Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 26 – Наталья Ван

Я стою посреди улицы, понимая одну простую вещь. Война только начинается. И на этот раз я буду сражаться до конца. Для Саши. Для Киры. Для себя.

Глава 18

Кристина

Я иду, и каждый шаг отдается в висках тяжелым, ровным стуком. Шаг за шагом. Тротуар кажется слишком твёрдым под ногами, а летний воздух обжигает лёгкие. В голове крутится только одна мысль.

“Он не заберёт их. Не посмеет. Не отдам”.

Кондитерская встречает меня сладким удушьем. Витрина сверкает, будто издеваясь. Вот кремовые пирожные, которые обожает Кира, вот миндальные круассаны, что Саша постоянно подъедал в детстве, измазавшись в креме.

— Помочь с выбором? — продавщица с розовыми ногтями улыбается слишком широко.

Мои пальцы сжимают ремень сумки немного нервно.

— Мне нужно два торта.

— Подбираете на какое-то конкретное мероприятие?

— На похороны. Моей наивности.

Девушка застывает. Я указываю на нежный бисквит с малиной. Любимый Кирин и Сашин тортик. Потом на тёмный шоколадный с перцем чили и морской солью.

— Второй... довольно острый, — осторожничает она. — Я бы сказала, что он на любителя. Не каждому придется по вкусу.

— Острый, говорите? — губы сами растягиваются в улыбке.

— Да. Обычно мы печем такие раз в неделю, не чаще. Ему сложно найти своего обладателя, но они есть.

— И насколько он острый?

— Его вкус раскрывается не сразу. Но я бы не сказала, что он прям жжет, но для чувствительных людей он может оказаться довольно серьезным испытанием.

— Для чувствительных говорите?

— Да. Крайне не рекомендуется для людей с гиперчувствительностью и аллергиями.

— Мне подходит. Именно так я и люблю. Думаю, на вкус будет как предательство. Упакуйте, пожалуйста.

Девушка кивает и быстро начинает суетиться, перевязывая торты красной ленточкой. Как же торжественно это выглядит.

Телефон жжёт бедро. Саша.

— Мам, я уже забрал Киру. Ты еще долго?

Его голос странно плоский, будто он говорит сквозь зубы.

— Саш, у тебя всё хорошо?

— Да, — пауза. — Я... в общем, картошку почистил и поставил варить. Сойдет на ужин или у тебя были еще какие-то планы?

Сердце сжимается. Мой мальчик, который ещё вчера не знал, с какой стороны подходить к плите, сегодня помогает мне во всем.

— Отличный выбор, Саш. Спасибо. Я зверски голодная.

— Правда?

— Да. Буду минут через пятнадцать.

— Хорошо. Ай, Кира, ты чего щипаешься?

— Нарисуй домик, — гнусавит дочь, и я не могу не улыбнуться.

— Мам, давай скорее. Мы тебя заждались уже.

Я расплачиваюсь за оба торта и не жалею ни рубля. Это будет лучший вечер, который только заслуживает мой муж.

Дверь квартиры поддается с привычной легкостью и открывается. Запах подгоревшего масла бьёт в нос. Снимаю обувь и прохожу в кухню. Кира сидит полу, ровно по середине и размазывает акварель по бумаге. Жёлтые кляксы похожи на взрывы.

— Мама! Смотри, Саша нарисовал мне домик.

— Красивый домик, милая.

Саша стоит у плиты. На ней стоит кастрюля с комковатой массой, которая когда-то была картошкой. Его спина напряжена, рука с ложкой застыла в воздухе, будто он разминирует бомбу.

— Что за праздник? — он бросает взгляд на коробки в моих руках.

Глаза Киры моментально загораются.

— Урааа! Торт!

— Я тебе все расскажу, — беру ложку, пробую его “шедевр”. Соль забыта, но я пережёвываю с преувеличенным удовольствием. — Только сначала убавим газ и добавим соли. Достаю из холодильника молоко, выливаю в кастрюлю, перемешиваю, и без малейших усилий вареная картошка превращается в пюре.