Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 55 – Наталья Ван

— Я лечащий врач вашего сына, — говорит он, и в его голосе уже нет насмешки, лишь легкое удивление.

В глазах моментально всплывают картинки: белый халат, стетоскоп, спокойные, уверенные руки, профессиональный взгляд. Артём Сергеевич. Только вот без халата, в простой темной толстовке, за рулем дорогой иномарки, он смотрится совсем иначе. Моложе.

— Правда, не узнала, — бормочу я, чувствуя, как краснею. — Простите. Этот стресс...

— Ничего страшного, — он улыбается. — Так куда? В больницу?

— Нет, я... в опеку.

— В опеку? — его брови удивленно ползут вверх.

— Да, — выдавливаю я, чувствуя себя совершенно нелепо под проливным дождём.

— Точно. Припоминаю. Сложный развод. Садитесь уже, — он наклоняется и открывает дверь с пассажирской стороны. — Подкину. Быстрее, чем вы до остановки добежите.

Смотрю вперёд, на уходящую в дождевой мгле дорогу. До остановки ещё минут десять бега, потом ждать автобус... Логика подсказывает: да, на машине будет быстрее. Быстрее освобожусь — быстрее вернусь к Саше.

— Ладно, — сдаюсь я и, промокшая и помятая, забираюсь в салон.

Тёплый воздух, приятный запах кожи и кофе. С меня течёт вода. Я чувствую себя полной дурой.

— Куда именно? — спрашивает он, плавно трогаясь с места.

Называю адрес. Он кивает, бросая короткий взгляд на навигатор.

Машина катится по мокрым улицам, дворники монотонно счищают потоки воды со стекла. Молчание затягивается. Я чувствую на себе его взгляд. Не навязчивый, но внимательный. Он явно ждёт объяснений. Зачем обычной учительнице, матери его пациента, вдруг понадобилась опека в такой ливень, а я не знаю стоит ли ему вообще хоть что-то знать. Или все же стоит? Ведь если он будет видеть, что я забочусь о сыне, то это возможно, поможет мне в суде.

Глава 34

Кристина

Машина плавно едет по мокрому асфальту, дворники мерно шуршат. Молчание становится тягостным. Он первым его нарушает.

— Сложный период? — его вопрос осторожный, без намека на жалость.

— Да, — коротко отвечаю я, глядя в окно на размытые дождём улицы. — Развод оказался не самым простым. Честно признаться, думала, что все куда проще.

Он кивает, сосредоточенно следя за дорогой.

— Поэтому Саша в таком состоянии? Что за стресс спровоцировал его приступ? Весть о разводе или было что-то еще?

Его профессиональная прямотa застает врасплох. В горле снова комок. Что я могу сказать по сути постороннему человеку? Рассказать, как отец моего сына окончательно слетел с катушек?

— Да ничего такого, — выдыхаю я. — Во многом это моя вина. Это я не уследила за ним, не уберегла от стрессов, хотя меня неоднократно предупреждали.

— Ваша? — он бросает на меня короткий, удивленный взгляд. — Не смешите. По Саше видно, что вы — его главный оплот. Такие реакции — это не от плохого обращения. Это от сверхнагрузки на нервную систему. Вы бы сами не довели его до такого.

Его слова как бальзам на душу. Особенно после того, как я готова была сожрать саму себя за то, что он оказался в больнице. Но кто-то видит все иначе. Кто-то понимает. Не осуждает, а просто констатирует факт.

— Спасибо, — тихо говорю я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

Мы снова едем в молчании, но теперь оно уже не такое неловкое.

— А где ваша жена? — вдруг спрашиваю я, сама не зная, зачем. Может, потому что опасаюсь стать той, на кого подумают, что уводит мужа из семьи. Может, потому что боюсь оказаться той самой “Лерочкой”, которая разрушает чужие жизни. — Она не подумает, что вы подбираете промокших женщин с какой-то определенной целью?