Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 53 – Наталья Ван

— Мам, я правда в полном порядке. Мне уже лучше. Дышу почти нормально.

Я смотрю на него, и к горлу снова подкатывает ком. Воспоминания о вчерашнем дне накатывают волной.

— Прости, что я такая… тревожная. Просто я так испугалась...

— Знаю, — его улыбка гаснет. — Прости. Я сам не понял, что случилось. Просто... закружилась голова, и всё...

— Ничего, главное, что сейчас лучше, — глажу его по руке.

В этот момент дверь палаты с шумом распахивается, и внутрь, словно ураган, врывается Кира.

— Саша, ну сколько можно! — кричит она строгим голоском, но на её лице — сияющая улыбка.

— Привет, мелкая, — фыркает Саша.

— Хватит болеть! — она выпячивает вперед нижнюю губу, подбегая к кровати. — Мне дома без тебя скучно!

Тихий всхлип выдаёт её волнение, и она, недолго думая, забирается к нему на кровать, стараясь не задеть капельницу.

— Знаю, мне тоже без тебя скучно, — он обнимает ее одной рукой.

— Порисуешь со мной?

— А у тебя есть чем? — он смотрит на нее с подозрением, но в глазах я вижу тот самый теплый огонек родного брата, которыйготов заботится о сестре даже будучи в больнице.

— Конечно! Я взяла у бабушки, — она ловко спрыгивает, хватает свой рюкзак и снова забирается на кровать, с торжествующим видом раскладывая на одеяле фломастеры и альбом.

Саша улыбается, беря зеленый фломастер, и мне на мгновение становится легче. Они рисуют, болтая о чём-то своём, и эта картина такая мирная, такая правильная, что боль в груди понемногу отступает.

— Кристин, давай поговорим, — тихо шепчет мне мама, стоявшая всё это время в дверях.

Я киваю и выхожу за ней в коридор, оставляя детей в палате.

Мы находим скамейку в конце коридора. Садимся. Мама молча берет мою руку в свою. Ее пальцы теплые, узловатые, знакомые до боли.

— Мам, я не знаю, с чего начать, — мой голос предательски дрожит.

— Давай начнем с того, что между вами с Максимом, — говорит она мягко, без упреков.

Я глубоко вздыхаю, собираясь с духом, и начинаю говорить. Всё. С самого начала. Как узнала о второй семье. О его угрозах, о пустых счетах, о его попытках забрать у меня детей. О том, как я устроилась на работу. О торте в лицо. О его визите, о ссоре... и о том, как у Саши от всего этого случился приступ. Говорю долго, сбивчиво, иногда останавливаясь, чтобы сглотнуть ком в горле. Слёзы текут по моим щекам, но я уже не пытаюсь их смахнуть.

Мама слушает молча, не перебивая. Её рука всё так же крепко сжимает мою. Когда я заканчиваю, она тяжело вздыхает.

— Я так и знала, что он подлец, — говорит она довольно тихо.

— Прости, что не сказала раньше. Не хотела тревожить тебя. Думала, что справлюсь со всем и расскажу тебе, но сейчас Саша в таком состоянии и мне просто необходима твоя помощь.

— Я знаю, что ты за меня переживала, — спокойно отвечает она.

— Мам, я думала, что справлюсь сама. Что это мои проблемы.

— Твои проблемы — это мои проблемы, — она поворачивается ко мне, и в её глазах я вижу не жалость, а решимость. — Кристин, послушай. Саше нужен будет отдых. Хороший отдых. До школы осталось совсем ничего. Поэтому давай я заберу детей, и мы уедем. На дачу. Свежий воздух, речка, лес. Всё, что доктор прописал. Хотя бы на время, пока твой гадёныш муж не захлебнётся в собственном дерьме.

Я смотрю на неё и не могу сдержать улыбки, вспоминая, как она всегда любила ругаться по-народному.