Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 80 – Наталья Ван

Она кладет на стол перед судьей заключение из государственного психоневрологического диспансера.

— Вот официальное заключение, опровергающее сведения, изложенные в справке, предоставленной ответчиком. Прошу приобщить заключение к делу и признать справку ответчика недопустимым доказательством, как сфальсифицированное.

Судья берёт бумаги, изучает. Максим напрягается, его пальцы сжимаются в кулаки.

— У ответчика есть возражения? — обращается к нему судья.

Его адвокат, выглядевший невыспавшимся и раздраженным, что-то быстро шепчет ему на ухо. Максим молча качает головой, сжав губы. Он даже не пытается спорить. Уже не пытается. Он понимает, что игра проиграна.

— Возражений нет, — бормочет его адвокат.

— Справка, предоставленная ответчиком, признается недопустимым доказательством, — голос судьи ровный, но в нём слышится лёгкое презрение. — Ходатайство удовлетворяется.

Елена Викторовна кивает и продолжает, выкладывая документы один за другим.

— Кроме того, Ваша честь, считаю необходимым довести до сведения суда, что ответчик, по всей видимости, сознательно скрывает свои реальные доходы. У нас есть основания полагать, что он ведёт двойную бухгалтерию и уводит средства в офшоры, что напрямую влияет на размер алиментов, которые он должен выплачивать на содержание своих детей, как на время бракоразводного процесса, так и в дальнейшем на их обеспечение.

Максим резко поднимает голову, его глаза округляются в чистом ужасе. Он не ожидал этого удара.

— Это... это клевета! — вырывается у него хриплый крик.

— Основания? — судья смотрит на моего адвоката.

— Мы готовы предоставить суду имеющиеся у нас данные для проведения финансовой экспертизы, — парирует Елена Викторовна. — И ходатайствуем о её назначении.

Судья делает пометку.

— Ходатайство принимается к рассмотрению. Будет назначена экспертиза. Переходим к вопросу об определении места жительства детей.

Тут слово дают мне. Я встаю, голос не дрожит.

— Ваша честь. Дети с рождения находятся на моем попечении. Я обеспечиваю их всем необходимым, занимаюсь их здоровьем, образованием, развитием. Ответчик длительное время не интересуется их жизнью, не оказывает материальной поддержки. После последнего визита ответчика у моего сына случился тяжелый приступ, что повлекло за собой серьезное осложнение аллергии, которое впоследствии переросло в астму. Моему сыну потребовалась госпитализация. Я считаю, что общение с отцом наносит детям не только психологические травмы, но и непоправимый вред здоровью.

Судья смотрит на Максима.

— Ответчик? Что можете сказать в свое оправдание?

Он молчит, опустив голову. Его адвокат что-то беззвучно шепчет ему, но он лишь мотает головой. Он сломлен. Окончательно. И я это вижу.

Судья обращается к секретарше:

— Пригласите в зал несовершеннолетнего сына истицы Александра.

Мое сердце замирает. Мы договаривались, что его вызовут. Я его предупреждала, что судья будет лично общаться с ним, но я всё равно волнуюсь. Мне безумно страшно от того, что это опять может спровоцировать приступ неконтролируемого стресса и ему станет плохо.

Саша заходит. Он бледный, как никогда, но держится прямо. Судья задаёт ему вопросы мягко, но чётко.

— Александр, ваш возраст позволяет вам самостоятельно принимать решение, с кем вы бы хотели остаться после развода родителей, поэтому я обязана задать вам этот вопрос. С кем вы хотите жить после развода родителей?