Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 81 – Наталья Ван

— Я хотел бы остаться с мамой.

— Почему?

— Потому что… отец, — он буквально выдавливает из себя последнее слово. — Он нас бросил и ушел к другой женщине. Он лгал всем нам на протяжении долгого времени. А после его визитов мне становится плохо. И это не образное высказывание. Я боюсь его и хотел бы минимизировать общение с ним.

Его голос тихий, но по-взрослому четкий. Максим смотрит на сына, и на его лице такая боль и злость, что я отвожу глаза.

Судья кивает, даёт Саше уйти. В зале наступает тишина. Судья удаляется для принятия решения.

Когда она возвращается, время словно останавливается. Она зачитывает решение монотонно, но каждое слово для меня — музыка.

— Брак расторгнуть. Несовершеннолетних детей Александра и Киру определить проживать с матерью, Соколовой Кристиной. Взыскать с Соколова Максима алименты в размере…, — она называет сумму гораздо большую, чем я вообще рассчитывала услышать, исходя из его официальных доходов, но с оговоркой, что после проведения финансовой экспертизы сумма может быть пересмотрена.

Всё. Всё кончено.

Я выхожу из зала суда. Не бегу, не лечу. Я иду твердым, размеренным шагом. Я справилась. Смогла. Моя свобода. Моя победа. Мои дети, которые остаются со мной.

Максим выходит следом. Он молчит. Не кричит, не угрожает. Он просто стоит, опустив голову, и смотрит в пол. Я вижу, как он изменился. Осунулся, постарел. От него пахнет перегаром и неухоженностью. Но это больше не мои проблемы. У меня нет к нему ни капли жалости.

Саша придерживает меня за локоть. На его лице играет улыбка. Я сама с трудом сдерживаюсь, чтобы не кричать от счастья, пока не слышу приглушенные голоса за своей спиной.

— Я ухожу от тебя, Максим. Не буду больше терпеть все эти унижения. Ты никогда не любил меня.

— Лера! — голос бывшего мужа хриплый, полный отчаяния и злобы. — Лера, что ты тут делаешь? Иди домой! Немедленно! Это всё её интриги! Она тебя настроила против меня?!

Но Лера… та самая Лера, которая всегда смотрела на него с обожанием, отшатывается от него, как от прокаженного. Ее лицо искажается гримасой страха и омерзения.

— Не трогай меня! — её шёпот звенит в тишине улицы. — Никогда не подходи ко мне! Ты... ты больной! Ты всё испортил!

— Как ты смеешь так со мной разговаривать? — он пытается схватить её за руку, но она резко дергается, и его пальцы скользят по рукаву ее куртки.

— Я бросаю тебя! — выкрикивает она, и в её голосе слышатся слезы и давно копившаяся ненависть. — Понял?

— Бросаешь? Может, и ребёнка своего больше не хочешь? Думаешь, я отдам тебе своего сына? Он мой! Я отниму его у тебя! — в отчаянии бросает Максим, и его слова такие знакомые, но такие пустые. В них нет ничего, кроме набора букв.

— Это из-за тебя у него бесконечные аллергии! Это из-за тебя моему здоровью пришел конец! — кричит она в ответ.

— Ты сама во всем виновата! Знала, перед кем ноги раздвигала!

— Ты никчемный урод. Твоя жена правильно сделала, что подала на развод. Такое ничтожество просто обязано сгнить в одиночестве.

Он замирает, будто её слова это физические пощечины. Его лицо становится багровым.

— Ты... ты ничего не понимаешь! Это она! — он указывает пальцем на меня, и его рука дрожит. — Она во всём виновата!

Но Лера уже не слушает. Она разворачивается и почти бежит в противоположную сторону, не оглядываясь. Катя бросает на него полный осуждения взгляд и устремляется за сестрой.