Книга Развод. Тайна с глазами мужа, страница 64 – Натали Лин, Оксана Рэй

Но страх никуда не уходит.

В конце концов, мне удается взять себя в руки. До обеда я работаю как робот. Звоню новым поставщикам, уточняю детали банкета, подписываю накладные, проверяю меню. Всё как обычно. Но внутри тревога, которая не отпускает ни на минуту.

Ближе к вечеру собираюсь и еду за Аней. Школа встречает меня привычной суетой. Родители толпятся у крыльца, дети выбегают, смеются, обнимаются. Я паркуюсь на привычное место. Выхожу из машины и встаю в стороне, жду.

Аня появляется в дверях. Рюкзак съехал на одно плечо, шарф болтается, шапка набок. Она идёт медленно, глядя под ноги. Но как только замечает меня, ускоряется.

— Привет, — я иду к ней навстречу. Обнимаю её, целую в макушку. — Как день?

— Нормально, — пожимает она плечами. Потом поднимает на меня глаза. — Мам, ты знала, что Егор больше не учится здесь?

Я замираю.

— Как это не учится?

— Его перевели в другую школу, — говорит она быстро. — Сегодня на уроках его не было. Учительница сказала, что его мама забрала документы. Они вроде переезжают куда-то или что-то такое.

— Ясно, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Что ж, значит, так будет лучше.

— Мам, — Аня дёргает меня за рукав. — Я ещё кое-что хотела сказать.

— Что?

Она молчит секунду. Сжимает пальцами край рюкзака.

— Я видела папу у школы, — говорит она еле слышно. — Утром. Перед первым уроком.

— У школы? — переспрашиваю я.

— Да. Он стоял около машины с Егором и его мамой, — голос Ани становится тоньше, почти неслышным. — Она держала Егора за руку. А папа… папа обнимал её за талию.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Сердце пропускает удар, потом ещё один.

— Ты уверена? — шепчу я, хотя знаю, что она не ошиблась.

— Я не слепая, мам, — она смотрит мне прямо в глаза. — Он держал её за талию. Она так громко смеялась, что там не только я их видела и слышала, но и вся школа.

Я не могу дышать. Воздух закончился.

— А потом, — продолжает она, и ее голос начинает дрожать, — он меня заметил.

— Заметил?

— Да. Я думала, он отойдёт от нее или уберёт руку. Хотя бы сделает вид, что ничего не было. Но он…, — она замолкает. Губы дрожат, но она сдерживается.

— Что он сделал, Ань? — шепчу я.

— Ничего, — выдыхает она. — Он просто посмотрел на меня и отвернулся. Будто меня не существует. Будто ему всё равно. Мам, он видел меня и никак не отреагировал. Он даже не помахал мне, — она сжимает кулаки. — А я ждала. Стояла и ждала, вдруг он опомнится и хотя бы подойдет ко мне и скажет “привет”. А он просто ей что-то сказал, они сели в машину и уехали. Я еще немного постояла, а потом развернулась и ушла.

— Значит, ему стало всё равно даже на чувства собственной дочери, — тихо шепчу я себе под нос, чувствуя, как все тело наполняется злостью. — Ну хорошо. Пусть будет так. Только потом не пожалей о том, что ты сделал, Матвей.

Вера

Мы едем от школы. Аня молчит, смотрит в окно, водит пальцем по запотевшему стеклу. Снег растаял, оставив после себя серую, промозглую слякоть. Дворники шаркают по стеклу, размазывая грязь. Я сжимаю руль и в который раз прокручиваю в голове её слова. Он обнимал её за талию. Прямо у школы. При всех. И даже не оглянулся, когда увидел дочь.

— Мам, — тихо говорит Аня. — А ты знала, что дети могут отказаться от родителей?