Книга Развод. Тайна с глазами мужа, страница 73 – Натали Лин, Оксана Рэй

Я смотрю на него.

— Пошли на кухню, — шепчу я. — Разговор будет долгим.

Он кивает.

Мы идём на кухню. Дима впереди, я за ним. В коридоре он останавливается, пропускает меня вперед, а сам закрывает дверь. Щелчок замка звучит слишком громко в тишине квартиры.

Я сажусь на стул. Руки всё ещё дрожат. Дима не садится. Он стоит напротив, опираясь руками о столешницу. Смотрит на меня. Тяжело, пристально.

— Мам, — голос глухой, сдавленный. — Ну-ка, покажи.

— Что показать?

— Шею.

Я медленно убираю ворот кофты. Не хотелось бы мне, чтобы он видел эти красные полосы, но уже поздно.

Дима делает шаг ко мне. Наклоняется. Рассматривает. Я чувствую, как его дыхание становится тяжелее.

— Боже, мам, — шепчет он. — У тебя синяки будут. Он же… он же душил тебя по-настоящему. Что произошло? Почему он слетел с катушек? Что вообще творилось в его кабинете? Почему там такой погром, мам?

— Всё уже прошло, — говорю я тихо. — Все нормально.

— Нормально? — он выпрямляется, отходит к окну. Бьёт кулаком по подоконнику. Не сильно, но я слышу глухой звук. — Он поднял на тебя руку, мам. Он схватил тебя за горло. Как после этого он вообще может называть себя мужиком? — цедит он сквозь зубы. — А ещё учил меня на него равняться. Говорил: “Сын, ты должен быть сильным, как я. Держать удар, добиваться своего”. А сам…, — он замолкает. Сглатывает.

— Дима…

— Нет, мам, — он поворачивается ко мне. Глаза блестят. — Я столько лет смотрел на него. Равнялся. Думал, он пример. А он… он просто трус, который бьёт того, кто слабее. Потому что с равными он не справится.

Он тяжело вздыхает. Садится на стул напротив. Опускает голову, проводит ладонями по лицу.

— Приехал называется домой, — бормочет он. — Хотел сюрприз сделать, а тут такое…

— Дим, — я смотрю на него. — Ты же на сборах должен быть. Как ты здесь оказался?

Он поднимает голову. Устало смотрит на меня.

— Отпустили на выходные. Три дня дали. Я…, — он горько усмехается. — Хотел вас порадовать. Думал, приеду, Аня завизжит, ты улыбнёшься. Сюрприз, блин.

Он замолкает на секунду.

— Вот и устроили сюрприз. Только не я, а мне.

— Прости, — шепчу я.

— Тебе не за что извиняться, — жёстко говорит он. — Это он пусть просит прощения.

Дима подаётся вперёд, опирается локтями на стол.

— Мам, — шепчет он. — Он раньше поднимал на тебя руку?

— Нет, — честно отвечаю я. — Никогда. Такое впервые.

— Впервые, — эхом отзывается он. — Тогда, может, ты мне объяснишь, что случилось? Почему он слетел с катушек?

— Послушай, — я выпрямляюсь, стараюсь, чтобы голос звучал твёрже. — Ты уже взрослый, и ты имеешь право знать правду. Всю правду. Какой бы она ни была.

— О чем ты говоришь? — Дима поднимает на меня глаза. — Какую правду я должен знать?

— Я расскажу тебе всё, — говорю я. — С самого начала. А ты… ты просто слушай. Не перебивай. А потом задашь вопросы.

Он молча кивает.

Я делаю глубокий вдох и начинаю говорить.

Вера

Горло всё ещё саднит, но я стараюсь не обращать на это внимания. Машинально провожу пальцами по шее и чувствую под кожей тупую пульсацию. Дима сидит напротив, сцепив руки в замок. Ждет. И я понимаю, что врать или смягчать правду сейчас не имеет смысла.

— Начну с самого начала, — говорю я, и голос звучит глухо, с хрипотцой. — Твой отец… у него есть другая семья. Женщина по имени Настя. И еще у него есть сын Егор. Он одногодка Ани.