Книга Давай поженимся, страница 32 – Юлия Резник

— Николь, солнышко, — говорю я громче, чтобы она услышала, — Мы с Киром пойдем. Пока.

— Nooo! — доносится из комнаты. — Подождите! Я провожу!

Николь вылетает из комнаты, как маленький ураган. Подбегает в коридор, едва в меня не врезаясь. Телефон в ее ладошке поворачивается так, что я инстинктивно отшатываюсь. Впрочем, поздно. Раз уж я успела увидеть лицо женщины на экране, то и она меня… Вот же черт! Не в том виде я предстала перед соперницей.

Соперницей? Элл! Ты совсем?!

— This is Ella! (прим. автора: это Элла) — радостно сообщает Николь. — And this is Kirill! We went fishing! And skiing! And papa fell! (прим. автора: А это Кирилл! Мы ходили на рыбалку! И катались на лыжах! И папа упал!)

Камера в ручках Николь скачет туда-сюда. Я не знаю, видно ли меня с Кириллом с такого ракурса. Но на всякий случай натягиваю на лицо улыбку.

— Колян, твоя мама, поди, еще не забыла русский. Ты чего опять на инглиш перескочила? — хмыкает Макар и делает шаг вперед. После чего кладет руку мне на плечо, сползает ниже и притягивает к себе. И все бы ничего, да... Только я же понимаю, зачем он это делает. Что этим мужчиной движет. Чего он добивается. Что я в этом всем банально лишь… инструмент. Смотри, дескать, у меня тоже все хорошо. Я не один. И ни в коем случае не страдаю. Вон у меня и женщина есть. Какая-никакая, ага… Я живу свою лучшую жизнь.

Какое же вранье, господи!

Но… Я не могу его подвести. Сцепив зубы, похлопываю Макара по лежащей у меня на плече руке и с трудом выдавливаю:

— Нам действительно пора.

Желудок сжимается. Будто я проглотила оттаявшую после зимы жабу.

— Пока! — машет рукой с телефоном Николь. Подлетает, обнимает меня, а потом и Кирюху. Макар подает мне куртку. Одевается сам. Подхватывает мои баулы. И мы в молчании выходим на улицу.

Влажный, тяжелый воздух, пахнущий талым снегом и мокрым бетоном, наполняет скукожившиеся легкие. С крыш капает. Когда успело так потеплеть? Где-то вдалеке лает собака. Макар прихрамывает, но упрямо несет пакет, хотя в этом геройстве не было особой необходимости. Я бы и сама спокойно тот донесла.

Выглядит виноватым. Не знаю, как я это разглядела в темноте, едва разбавляемой льющимся из окон домов светом.

— Элл… — начинает он осторожно. Я морщу нос.

— Не надо.

— Я просто…

— Не надо, — повторяю жестче. — Ни объяснений, ни оправданий. Все и так понятно, Макар. Я же не дура.

Он замолкает. Но я чувствую его взгляд — тяжелый и изучающий. И нет… Я точно не злюсь. И не обижаюсь в классическом смысле. В конце концов, он ничего мне не обещал. Мы друг другу никто, если так разобраться. Я даже не прочь была бы ему подыграть. Если бы он нормально все объяснил, а не использовал меня вот так.

Верчу головой по сторонам, словно никогда не видела унылых серых домов, тянущихся вдоль дороги.

— Почему я чувствую себя так дерьмово?

— Без понятия. Я взрослая девочка. И правда, все понимаю.

— И что же ты понимаешь? — с чего-то психует Милый. Я пожимаю плечами. И перевожу взгляд на бегущего впереди нас Кира, который, пока я отвлеклась, умудрился раздобыть палку. Пацан, что с него взять? Прыгает с лужи на лужу, разбивая той подтаявший в них лед.

— Что у вас своя история. И что она не закончилась так просто, как хотелось бы. Это нормально.

Макар отрицательно мотает головой.