Книга Давай поженимся, страница 44 – Юлия Резник

— Достаточно, — сощуриваюсь.

— Вот и я с Витькой целый год встречалась, — вздыхает Элла. — А толку?

— По крайней мере, мы были влюблены.

— И много же это нам принесло счастья?

— Так ты все же не шутила, получается?!

— А ты сам решай, Макар, — улыбается эта зараза. — Как тебе удобнее думать.

Элла

Телефон звонит, когда я отворачиваюсь к чайнику, чтобы, чем-то занявшись, хоть немного перевести дух. Плотность событий и поднятых, то ли кстати, то ли совершенно нет, тем просто зашкаливает. Ставки взвиваются до небес…

И тут этот звонок. Да.

Сцепив зубы, решительно принимаю вызов, прежде чем Макар успевает мне помешать.

В трубке какая-то возня, смешки и… пьяные разговоры.

— Эй, Як… Иди… Взяла!

То есть это даже не Виктор? У него на воле, никак, секретарь? Не знаю почему, но я начинаю смеяться. Макар удивленно вскидывает брови. Тело у него, конечно… Необычное. Он квадратный, как шкаф. И мне, предпочитающей тонких атлетов, это неожиданно нравится. Так нравится, что на короткий миг я забываю даже о Викторе. Просто стою, приложив трубку к уху, смотрю на своего нахмурившегося любовника и улыбаюсь.

— Як? Это что? Твое, как это… на вашем… новое погоняло? — лениво интересуюсь я.

— Смотрю, ты в этой теме поднаторела, Элка. Никак ждала?

— В каком-то сериале видела, — отмахиваюсь. — А чего Як, Вить?

— А чего нет? — в динамике что-то шипит. Мозг дорисовывает такую картину — заметно постаревший бывший с папироской в руках, скуренной почти до фильтра, грязная прокопчённая кухня и его дружки-уголовники.

— Того, что в прозвище обычно заключается какой-никакой смысл. Помнишь Валета из девяносто второй квартиры? Его постоянно била сожительствующая с ним дама. Отсюда и прозвище. — Глаза Макара надо, конечно, видеть! Не поймет он, на кой я пустилась в эти странные разговоры. — А ты почему Як?

— Потому что Яковлев! — не догоняет Витюша.

— А… — смеюсь. — А я было подумала, потому что парнокопытный.

— Смешно тебе?

— Очень, — отвечаю как есть. — Ты смешон.

Макар, наконец, понимает, чего я добиваюсь. Качает головой. Подходит ближе, но никак мне не мешает измываться над бывшим. Просто стоит рядом, касаясь своим плечом моего. А мне большей поддержки от него и не надо.

— Ты изменилась, — тянет Виктор. — Ничего. Скоро я покажу тебе твое место.

— Свое место я знаю. А твое где, Вить, надеюсь, у параши?

Виктор разверзается потоком отборной брани. Никогда еще я не выслушивала с таким удовольствием оскорбления в свой адрес. А тут просто песня какая-то! От напряжения дрожу как осиновый лист. Но в то же время широко-широко улыбаюсь. Все же я тоже что-то могу. Например, вывести из себя этого урода. Заставить его почувствовать, что такое бессилие. Как заставляет он меня, бесцеремонно врываясь в мое настоящее.

Макар бросает на меня быстрый взгляд. Я вижу в его глазах одобрение. И что-то ещё. Мне пока сложно понять, что конкретно.

— Я тебя сгною! — продолжает бывший. — Тебя и твоего выблядка.

Вот тут я перестаю улыбаться. Макар это чувствует. Его ладонь ложится мне на поясницу. Да. Мне нужна эта поддержка.

— Попробуй. Только не обижайся потом, если не досчитаешься пары жизненно важных органов.

Я отключаю связь. И блокирую еще один номер в череде многих. Заблокированных номеров в памяти моего телефона едва ли не больше, чем остальных.