Книга Давай поженимся, страница 92 – Юлия Резник

— Ой, какой он малюсенький, — удивляется Кирилл.

— И красный, — добавляет Николь.

— Это нормально, — усмехаюсь я. — Все дети сначала такие.

— И мы тоже такими были?

— Даже не сомневайся.

— Тогда ладно, — вздыхает Николь. — Тогда оставляем.

Таня тихо смеется и забирает у Николь котенка, которого та зачем-то решила познакомить с новорожденным братом.

— Дай ребенку хотя бы пару дней пожить спокойно, — качает она головой.

— Он должен сразу привыкать к семье, — важно заявляет Николь.

Макар, услышав это, только тяжело вздыхает.

— К семье, а не к зоопарку.

— До зоопарка нам далеко, — поправляет его Кирилл. — Тут хоть бы собачку завести разрешили.

— Никаких собак, — бурчит Макар.

— Пока, — уточняет Кирилл.

Я смеюсь и устраиваюсь поудобнее на скамейке, стараясь не разбудить Илюшу. Он сопит, смешно морщит нос и иногда причмокивает пухлыми губками. Пока непонятно, то ли это послеродовая припухлость, то ли он унаследовал мои вареники. Я немного волнуюсь, считая, что для мальчика это было бы лишним.

Солнце клонится к закату. Теплый воздух пахнет дымом, жареным мясом и морем. Жару разгоняет легкий бриз. В закатном свете наш дом — как картинка! Я до сих пор не верю, что он настоящий.

Терраса, о которой я мечтала. Окна в пол с видом на залив. Кухня, где можно одновременно готовить и смотреть, как дети носятся по двору. Наш с Макаром дом. С ума сойти!

— Элла, — зовет меня мама.

Она сидит рядом с Таней и внимательно рассматривает Илюшу, будто пытается запомнить каждую складочку на его лице.

— Дай-ка мне его подержать.

Я осторожно передаю ей сына.

— Хороший мальчик получился, — говорит она, почему-то глядя на Макара.

— Я старался, — невозмутимо отвечает тот.

Старался он, как же! Вообще-то я залетела. Таблетки пришлось отменить, чтобы подобрать другие. Ну, и вот… Помню, мне как девчонке было страшно признаться мужу, что я в положении. А Милый, кстати, ничего. Нормально отреагировал. Правильно. Хотя я и понимаю, что эта его реакция говорила гораздо больше о его воспитании, чем об искренних чувствах. Впрочем, проникся он ими весьма и весьма оперативно.

— Не зазнавайся, — отмахивается мама, но уголки губ у нее все равно подрагивают.

Поверить не могу, но, кажется, моя мать окончательно капитулировала. Макар ей нравится. Нравится так, что она уже даже не пытается это скрывать.

У мангала тем временем разгорается спор.

— Ты переворачивай, и огонь сбивай! — командует Иван Сергеевич Кирюхе.

— Я и сбиваю! — возмущается тот, — а он вспыхивает снова.

— Значит, опять сбивай. Не то сожжешь нам мясо!

— С корочкой вкуснее.

— Это не корочка, Кирилл, это уголь!

Таня опять хохочет и качает головой. Я смотрю на этих людей, ставших мне по-настоящему родными, и ловлю себя на мысли о том, что все-все мои, даже самые смелые, мечты сбылись.

Дети носятся по двору. Кошка лениво лижет лапу, развалившись на ступеньках. В кристально-чистых окнах отражается закат над океаном. И внутри меня тихо-тихо и спокойно-спокойно. А ведь я всегда знала, что счастье — это не что-то сложное. Его не нужно заслужить, выстрадать или выцарапать у жизни. Для того, чтобы быть счастливой, просто нужно понять, чего лично ты действительно хочешь, и взять ситуацию в свои руки… Как? Ну, не знаю. Возможно, просто сказать понравившемуся мужчине: «Давай поженимся!».