Книга От друзей к возлюбленным, страница 104 – Салли Блейкли

— Я думаю, ты немного больше чем мой друг.

— Я тоже так думаю, – говорит он, и мое сердце начинает биться чаще. – Ладно, закрой глаза. Вытяни руку.

— Ты же не сунешь мне какое-нибудь насекомое? – спрашиваю я, опуская веки.

— Думаешь, я таскал у себя в заднем кармане кузнечика, Джони? – спрашивает Рен, водя пальцем вдоль внутренней стороны моего запястья.

— Не знаю. – Я переступаю с ноги на ногу. – Несмотря на твои бесчисленные достоинства, ты все еще просто мальчишка.

— Обещаю тебе здесь и сейчас, что никогда не положу тебе в руку насекомое, будь у тебя открыты глаза или закрыты.

Он кладет мне в ладонь что-то похожее на кусочек бумаги, смыкает вокруг мои пальцы и плотно сжимает мою руку своей.

— Готова? – спрашивает Рен.

Я открываю глаза и улыбаюсь ему, а потом перевожу взгляд на наклейку в ладони.

— Ты добыл мне Капризного Цыпу?!

— Он твой, делай с ним что хочешь, – говорит Рен.

Это просто наклейка, но она значит многое: напоминание о нашем детстве; напоминание о том, что я все еще часть этого места, пусть даже и не появлялась тут несколько лет. Рен понял, насколько мне это нужно.

Я снова рассматриваю наклейку и переношусь в прошлое, когда я, Рен, Саша, Тэд и Стиви вставляли монеты в автомат. Остальные точно так же привязаны к этому цыпленку.

— Как ты вообще его раздобыл?

Я представляю, как Рен прокрадывается в комнату Тэда и забирает наклейку, пока тот в душе.

Рен выглядит слегка пристыженным, кусает нижнюю губу, прежде чем признать:

— Я заплатил Тэду сто баксов.

— Рен, ты заплатил сто долларов за наклейку из торгового автомата – ради меня? – спрашиваю я, не зная, что чувствовать: благодарность или тревогу. Он потратил столько денег на такую мелочь.

Рен пожимает плечами, изгибая губы в улыбке, и тянется к наклейке.

— Я могу подарить тебе что получше.

— Нет, – восклицаю я, отдергивая руку и пряча ее за спину. – Не получишь. Я обожаю эту наклейку.

— Если тебе не нравится – это ничего, Джони. – Он пытается выхватить Цыпу, щекочет меня, но я умудряюсь уклоняться и наконец выбрасываю вперед руку, чтобы он не подобрался ближе.

— Признай, что это идеальный подарок, – говорю я. Внезапно это кажется важным: он должен понимать, как я ценю его внимание.

— Да просто глупость, – отвечает Рен, слегка наклонив голову; на лоб падает локон. – В память об этой неделе.

При упоминании о том, что эта неделя закончится, по телу пробегает дрожь. Я не готова к разлуке. И не хочу гадать, что она будет означать для моей жизни, для меня и Рена, для того, что мы недавно вернули.

На его лице играет улыбка, взгляд затягивает меня в прошлое, в быстротечные счастливые дни. Клянусь, я чувствую дух «Превосходства»: пиво и слабый аромат холодного воздуха Тихоокеанского Северо-Запада. Мой последний визит. Напротив меня – Рен во фланелевой рубашке. Веет чем-то древесным, чистым и так укоренившимся в моих чувствах, что я воспринимаю это только как запах дома.

— Я больше не вернусь, если ты не скажешь, что Цыпа – идеальный подарок, – обещаю я теперь.

— Это идеальный подарок, – тихо говорит Рен, как будто ему тоже важно это сказать.

Я снова подхожу к нему, и он обнимает меня. Запускает пальцы в волосы, трется носом о мой нос, губы замирают у моих губ.

В этот момент я думаю, что сумела бы объяснить ему. Что, может, не хочу обсуждать все позже. Может, я хочу поговорить сейчас. Я два с половиной года училась жить без него и понимала, что больше так не хочу.