Книга От друзей к возлюбленным, страница 41 – Салли Блейкли

Эта песня идеально подходит для ностальгии: время как будто останавливается и умоляет погрузиться в мысли, прежде чем оно возобновит бег. Мы слушали God Only Knows в доме родителей Рена, когда нам было шестнадцать. Пластинки его папы лежали вокруг нас на ковре в гостиной. Рен сказал, что некоторые песни могут настолько забуриться в сознание, что покажется, будто слушаешь их в первый раз, и что в этом есть некая магия, которой не обладает ничто иное во вселенной.

На какую-то минуту, пока нас окружает музыка, а мягкие карие глаза Рена смотрят в мои, все – время, другие люди, расстояние – пропадает. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди.

А потом песня заканчивается. Люди хлопают, Эверли отстраняется от Рена, и он переводит взгляд на нее.

Я беру шампанское и делаю глоток побольше, холодные пузырьки катятся в горло. Рен и Эверли начинают второй танец. Я сижу в зале, полном людей, с которыми училась, – а некоторых даже зову друзьями, – и все еще остаюсь прикованной к стулу. Не пытаюсь встать, чтобы найти компанию.

Видимо, Амина замечает, что я одна: она заворачивает к моему столику и выдергивает меня с места. Я танцую с ней и еще какими-то знакомыми под следующую песню, известную композицию Уитни Хьюстон, и не свожу глаз с барной стойки, куда перешли Рен и Эверли. Напоминаю себе, что это нормально. У нас были выходные, и, если он проведет остаток вечера с ней, это будет того стоить. Если он влюбится в нее, женится на ней…

Амина пихает меня бедром, возвращая к реальности. Когда я вновь смотрю на бар, Рена и Эверли там нет. Я оглядываюсь, внезапно чувствую себя потерянной: без него рядом – как без якоря.

Но потом в мою руку проскальзывает чужая. Я резко оборачиваюсь и улыбаюсь Рену. Втягиваю его в нашу кучку. Скоро присоединяются и другие, включая Эверли, которая лишь пожимает плечами в ответ на вопросительный взгляд Амины. Все расходятся в круг, оставив Лидию и Айзека в центре, и мы во все горло орем Journey.

— Нет, – кричу я позже, когда в динамиках звучит Closing Time. – Я думаю, это твоя песня! – Рен недоуменно смотрит на меня, пока мы бездумно движемся под музыку, сцепив руки. – Ты можешь просто ставить ее в баре, а не объявлять последний заказ!

— Боже, нет, – отзывается Рен, и я усмехаюсь. Внезапно он кружит меня и притягивает к себе, прижимает спиной к груди, а потом отпускает. – Пожалуйста, убеди меня, что нужно завязывать с барменством, если я начну полагаться на подобные музыкальные заставки.

Вдруг рядом возникает Лидия, обнимает нас за плечи и подводит ближе к Айзеку.

— Если бы вы не мирились с тем, что вас буквально выгоняют из комнат на первом курсе, я не знаю, были бы мы здесь или нет, – кричит она, перекрывая музыку. Подол Лидии задевает мои ноги, прядь волос выбивается из затейливой высокой прически. – Спасибо!

— Но серьезно, – говорит Айзек. – Что вы делали все те разы?

Я гляжу на Рена.

— Исследовали Портленд?

— Занимались, – добавляет Рен.

— Иногда, – уточняю я. – Я сделала кучу арт-проектов у тебя в комнате.

— Так вот почему наш комендант думал, что кто-то протащил в общагу паяльник?

Я прикрываю рукой глаза.

— Прости, Айзек.

— А знаешь что? – Он притягивает к себе Лидию и целует в висок. – Вообще никаких проблем.

Потом их оттаскивают прочь друзья, а я поворачиваюсь к Рену, кладу руки на его плечи. Группа играет вступление к Your Song, на танцполе покачиваются пары.