Книга От друзей к возлюбленным, страница 63 – Салли Блейкли

Но он больше ничего не говорит.

— Ну тогда доброй ночи, – киваю я. Выключаю свет и падаю обратно на подушки.

Глава шестнадцатая

На следующее утро я просыпаюсь в той же позе, в которой уснула: признак того, что я действительно спала. Я вытягиваю руки над головой, а потом вижу, что постель на полу пуста.

Я нахожу Рена на крыльце и сажусь в соседнее кресло, а он протягивает мне чашку кофе.

— Как же здесь красиво. Все никак не привыкну, – говорю я, согревая ладони о керамику. Над деревьями простирается синее небо. Все притихло, как будто мир прекратил вращаться на какой-то миг, чтобы мы успели полюбоваться видом.

Но мои мысли возвращаются к Рену. Тот улыбается, но не говорит ни слова. Я надеялась, что утром между нами все будет по-прежнему. Чувствую укол боли: я не знаю, как все исправить.

Полчаса мы молча цедим кофе на крыльце, а потом к нам заходят мои родители. Мы быстро собираемся и все вместе отправляемся на козью ферму. Донна, владелица фермы, становится нашим неофициальным гидом: обычно она не водит туристов, но легко соглашается, когда понимает, что никто из нас ничегошеньки не знает о козах.

— А это, – говорит Донна почти под конец экскурсии и поднимает какой-то коричневый комок, – это Малышка Йайя.

— Боже мой, – ахаю я. Донна сует козочку мне в руки, и та кладет голову на мое плечо. Я часами работала с кукольными животными, и гладить настоящее и дышащее – все равно что снова обрести связь с миром. Оказывается, мне просто нужно было потрогать траву или, как в этом случае, козленка. Малышка Йайя тычется мягкой мордочкой мне в шею, устраиваясь. – Я думаю, это мой пик. Отсюда только вниз катиться.

Я сажусь на тюк сена, пока родители идут за Донной к следующему загону.

— Ты это видишь? – спрашиваю я маячащего неподалеку Рена и глажу Йайю по головке. – Такая прелестная кроха… Не встречала никого милее. А ты?

Некоторое время я любуюсь очаровательной козочкой и наслаждаюсь ощущением выспавшегося тела. Но когда поднимаю голову, то замечаю, что Рен, нахмурившись, печатает что-то в телефоне.

— Рен, – говорю я.

— Что? – Его взгляд медленно опускается к моему.

Я выдавливаю улыбку и протягиваю ему Йайю, надеясь, что она вернет его в настоящий момент.

Но он только поднимает телефон.

— Аманда попросила позвонить. Две секунды.

— А, да, конечно. – Я смотрю, как он закрывает за собой ворота загона и прижимает телефон к уху.

Я тихонько кладу Малышку Йайю на сено, достаю телефон и фотографирую ее, свернувшуюся в клубок.

«Привет! – пишу я Коллину и прикрепляю фотку Йайи. – Смотри, что ты пропускаешь!»

Он, конечно, не отвечает сразу. Я откладываю телефон и сую ладони под ноги. Оглядываю пустой загон. Я одна, на тюке сена, в комбинезоне с шортами поверх винтажной футболки с Бобом Диланом, болтаю ногами в сандалиях. Никогда еще не чувствовала себя настолько некрутой.

Телефон динькает: от Коллина пришел ответ.

«Класс. – Появляются три точки, потом моргают, а потом совсем умирают, когда он пишет: – Коза жива?»

В этот момент подходит Рен, взгляд прикован к экрану.

— Черт возьми, ты позоришь наше поколение, – шутливо говорю я, когда он неторопливо приближается. Когда он даже не поднимает глаз, я пробую снова: – Ты придаешь совершенно новой смысл фишке «повесь трубку первым».