Книга От друзей к возлюбленным, страница 66 – Салли Блейкли

Мы почти бьем рекорд игры в молчанку. Перемещаемся в амбар: ужин, тосты, первый танец Шарлин и Мэвиса… Мы пересекаемся и снова расходимся, но обмениваемся только беглыми взглядами.

У меня возникает чувство, будто я ищу того, кого давно нет рядом. Во время клятв я чуть не плачу и вынуждаю себя не подглядывать за реакцией Рена. И когда дядя Мэвиса произносит тост, сопровождаемый премерзким слайд-шоу, маме, в отличие от меня, это совсем не кажется смешным.

Я решаю, что, если между нами все кончено, надо начать веселиться без Рена. Свадьба прекрасна, здесь моя семья, с которой я вижусь совсем не часто, и у меня наконец-то есть возможность отдохнуть от работы.

Я час танцую со своими кузенами и кузинами, даже с Клодией. Свадебная классика сменяется хитами из девяностых и песнями, которые ставили в барах, когда мы были студентами. Все вокруг празднуют, у всех в руках шампанское, а небо темнеет. Я танцую с папой под ABBA. Выслушиваю маму: ей кажется, что я сегодня выгляжу отдохнувшей. Но мне не с кем ухмыльнуться ее комментарию.

К тому моменту, как очень пьяная Шарлин берет плейлист в свои руки и вовлекает всех в бурные танцы под десятиминутную версию All Too Well, а Мэвис лучезарно улыбается ей, всеобщая сплоченность начинает меня угнетать. Я вкладывала все силы в то, чтобы доказать себе, что я могу веселиться без Рена, игнорировала происходящее между нами, – и я устала. Без особой охоты подпевая последнему куплету, я гадаю: возможно, меня утомляла не только работа, но и дружба на расстоянии.

Когда я ухожу с танцпола с порозовевшими щеками, Рен ждет меня с двумя бокалами шампанского. Он выглядит примерно так, как я себя чувствую. Эгоистично, но меня это не задевает. Однако меня вновь посещает надежда, когда он наклоняется и предлагает один из бокалов.

Я беру шампанское настороженно. Обхватываю себя за талию одной рукой, как будто ставлю между нами барьер.

— Телефон отключен на остаток вечера, – говорит Рен.

— Правда?

— Правда. – Он нервно стучит костяшками по спинке стула. Его взгляд находит мой. – Прости. Мы можем приятно провести остаток выходных?

Я хочу, чтобы он говорил это всерьез, хочу больше всего на свете. Рен никогда не давал мне повода не доверять ему. Но эти выходные показали, что в наших отношениях утрачено что-то настоящее, и от этой мысли мне беспокойно. Я пытаюсь улыбнуться.

— Конечно.

Рен кивает на открытые двери амбара.

— Пойдем?

Мы направляемся к стульям, расставленным между амбаром и загонами для коз. В темно-синем небе мерцает еще больше звезд, чем прошлой ночью. Я запрокидываю голову, чтобы полюбоваться ими.

Когда я опускаю взгляд, Рен пристально смотрит на меня. Я позволяю тишине опуститься между нами. Мы будто бы общаемся без слов. «Прости». «И ты меня». И возможно, «не надо извиняться» и «еще как надо, ведь я сомневалась в нашей дружбе». Не может быть, чтобы Рен все это понимал: я просто придумала какую-то метафизическую связь.

Из рощи веет ветерок, и я вздрагиваю. Рен ставит бокал на ближайший столб изгороди, сбрасывает пиджак и накидывает мне на плечи. Подтягивает лацканы друг к другу, как будто пытается укутать меня плотнее. Потом набирает воздуха в грудь и ведет меня дальше.

Мы подходим к небольшому кругу из стульев и садимся. Я сбрасываю туфли и поджимаю ноги под себя, кутаюсь в пиджак Рена, хранящий его запах. Мы смотрим на звезды, пока молчание не становится слишком долгим. Я хочу, чтобы мы разобрались в произошедшем, а не просто смирились с тем, что все кончено.