Книга От друзей к возлюбленным, страница 97 – Салли Блейкли

Как и планировалось, мы собираем команду – по крайней мере, тех, кто смог выползти из кровати, – оставляем в покое гитариста группы, басиста и Оливера и направляемся к закусочной ниже по улице. Саша ненадолго останавливается, склонившись над клумбой с прижатой к животу рукой. Она вытягивает вторую руку в нашу сторону, поднятый палец как бы говорит: «Не подходите ближе». Потом она приходит в себя и, слава богу, не блюет в пионы.

— Все в порядке? – спрашивает Рен.

— У меня была тяжелая ночка, – отвечает Саша, похлопывая его по плечу. – Но спасибо, младший братец.

«У Ферна» – классическая закусочная, если такие вообще существуют. Мы набиваемся за угловой столик, устраиваемся на потрескавшихся сиденьях из зеленого винила. Мы с Реном занимаем места рядом друг с другом, но вскоре становится тесно, и я чувствую малейшие движения его тела. Тепло его предплечья, когда мы оба тянемся за водой, прикосновение его бедра, когда Тэд наклоняется и берет сахар или когда Лео поворачивается, чтобы сказать что-то Деву. В какой-то момент Рен вытягивает руку вдоль спинки сиденья. Он легонько постукивает пальцами прямо над моим плечом, и мне приходится постараться, чтобы не расслабиться рядом с ним.

— Готовы пробежаться по плану на сегодня? – интересуется Лео.

Саша не отвечает. Она так и не сняла солнечные очки и напоминает поддатую Кеннеди, пока прихлебывает кофе: темные волосы, пятна на губах, белоснежная рубашка, буднично свисающая с одного плеча.

— Не спрашивай о плане еще как минимум час, – говорит Тэд.

— Вы знали, что сегодня день подготовки к свадьбе. – Кажется, Саша снова оживает, но голос звучит не очень убедительно. – Никто не заставлял тебя пить розовые шоты.

— Умоляю, не упоминай розовые шоты, – говорит Тэд.

— Понимаешь, подобные розовые шоты не стоит пить один за другим, – говорю я. Громкий стук сотрясает солонки и перечницы. – Прости, Тэд. – Его локти на столе, голова лежит на руках.

Когда подходит официант, оттягивая на себя внимание, рука Рена опускается на мое плечо. Достаточно невинный жест, чтобы никто не заметил. Наши ноги под столом прижимаются друг к другу, и разговор превращается в белый шум, и…

Кто-то громко откашливается, возвращая нас в настоящее. Я поворачиваюсь: Стиви таращится на меня. Когда мы встречаемся взглядами, она начинает по одной засовывать картошку фри в рот, как оголодавший хомяк, и выглядит это жутковато. Я тянусь за своим кофе. Ладонь Рена снова оказывается на спинке сиденья.

На выходе Стиви хватает меня за руку, ведет под тент перед рестораном и затаскивает за газетную стойку.

— Не хочешь рассказать мне, куда это вы с Реном ходили вчера ночью? – спрашивает она. – Или почему держались за руки сегодня утром?

Тэд и Лео стоят на другом конце дворика, возле автомата с конфетами. Лео складывает ладони лодочкой, Тэд сует в автомат четвертак, и оттуда высыпается пригоршня Chiclets многолетней давности.

— Не знаю, Стиви. – Я бросаю взгляд на Рена, прислонившегося к стене рядом с торговыми автоматами. На нем солнечные очки, руки в карманах выцветших голубых джинсов, и он слушает какую-то занимательную историю от Дева. Фигура Рена шикарна; во мне просыпается приятная дрожь.

— Джони, – говорит Стиви.

Я смотрю на нее.

— Просто так вышло – взялись за руки во сне, – говорю я, и технически не обманываю.