Книга От друзей к возлюбленным, страница 95 – Салли Блейкли

— О том, какая ты будешь на ощупь, – говорит он, когда его пальцы скользят по ключице. – Какие звуки будешь издавать.

— Приятные? – спрашиваю я, подаваясь навстречу прикосновению.

— Очень приятные, – бормочет он мне в шею. У меня перехватывает дыхание, и я чувствую, как он улыбается. Его пальцы оглаживают мой бок, потом поднимаются выше и выше, пока не касаются груди. – Обо всем, что мы будем делать.

Мой тихий стон что-то переключает в нас обоих. Рен обнимает меня и расстегивает лифчик. Отбрасывает его и прижимается губами к моей груди, кружит по ней языком. Я зарываюсь пальцами в его волосы, пока он спускается к животу – горячее дыхание обдает кожу, – поддевает пальцами резинку белья и стягивает его. Он снова устраивается между моими ногами, целует колено, затем бедро, все выше и выше.

Я вцепляюсь в простыни. Теперь возврата точно не будет.

Он прижимает меня к себе одной рукой, другая касается меня неторопливо и мягко. Его имя срывается с моих губ, я содрогаюсь, и перед глазами плывут пятна. В животе что-то сворачивается кольцом, а затем между бедер разливается тепло.

— Рен, – выдыхаю я, выгибаясь.

Он снова нависает надо мной, пока я промаргиваюсь, раскрасневшаяся и расслабленная. Я накрываю ладонью его щеку, и он прижимается к ней теплыми губами, а потом снова смотрит на меня и целует, прижимаясь теснее.

Я расстегиваю его брюки. Пресс напрягается, когда я обхватываю пальцами его член. Мы никогда не видели друг друга обнаженными, и пусть в происходящее не верится, я все равно чувствую значимость момента.

Всю одежду долой. Я мягко толкаю Рена в грудь, и он перекатывается на спину. Закидываю на него ногу и седлаю, и звук, исходящий из его груди, посылает новую волну жара по моему телу. Он стискивает пальцами мои бедра и садится, мы прижимаемся друг к другу.

— Я на противозачаточных, – говорю я. – И больше ни с кем, но у меня все чисто, – по крайней мере, так говорит врач, но если ты…

Рен заставляет меня замолчать быстрым поцелуем.

— У меня тоже, – бормочет он. – Но если хочешь, у меня с собой презерватив.

Я смеюсь, закидывая руки ему на плечи.

— Зачем ты взял презервативы, Рен? Рассчитывал, что тебе повезет на выходных?

Он хмыкает, ресницы трепещут.

— Они со мной уже давно.

Рен притягивает меня ближе, так, что между нами не остается места. Я чувствую мозоли на его пальцах от многих лет игры на гитаре и наслаждаюсь ощущением, когда они слегка царапают кожу.

— Я и не мечтал, что мне так повезет, – говорит Рен.

Я прижимаю ладонь к его груди, мысленно считая быстрые удары сердца, чтобы привязать себя к этому мигу. Раз, два, три, Рен улыбается тебе за стойкой «Превосходства», четыре, пять, шесть, его грудь у тебя под щекой, когда ты обнимаешь его на прощанье, семь, восемь, девять, десять, это, прямо здесь, прямо сейчас.

Прежде чем моя рука опустится ниже, он обнимает меня и переворачивает на спину, и я обхватываю его пояс ногами. Потом плавно толкается, большим пальцем обводит клитор. Я изгибаюсь навстречу, пока Рен не вжимается в меня. Уткнувшись лбом в подушку, он чуть раскачивается. Двигается мучительно медленно, выходя почти полностью и наполняя меня снова.

Я думала, что буду нервничать. Что сердце будет бешено биться, и, застигнутая бурным потоком мыслей, я немедленно представлю все способы испортить происходящее. Но Рен, приподнявшись, смотрит на меня проницательными карими глазами, и мне кажется, будто все вело нас к этому моменту. Как будто так и должно было случиться. Как будто наша дружба была предвестием всего этого. Как будто наша история – это история любви.