Книга Эстафета передается, страница 12 – Майко Сэо

Когда учительница начала раздавать учебники, в кабинет вошли родители. Видимо, их тоже пригласили послушать, что нас ждет в начальной школе. Обернувшись, я увидела, что ближе всего к двери стоял мой папа – не папочка! Он был одет в костюм, гораздо более солидный, чем тот, в котором он обычно ходил на работу. Теперь и правда слово «папа» ему подходило больше, чем «папочка». Я помахала ему рукой и одними губами проговорила: «Папа». Он помахал мне в ответ и тоже одними губами ответил: «Удачи!»

Между тем класс заполнился людьми. Мне кажется, я впервые видела столько взрослых в одном месте. Я стала разглядывать их, одного за другим. Сбоку от моего папы стояла чья-то мама в красивом кимоно, а рядом с ней еще одна женщина в платье с цветочным узором. Дальше мама Аои – на ней розовый костюм; родители Наны – к ней пришли и мама, и папа. А это чья мама? Какая красивая! Все такие нарядные, милые и добрые.

Надо же… Я удивленно разглядывала мам, выстроившихся вереницей в дальней части класса: сколько же их здесь собралось! На выпускной в детском саду не только ко мне, но и ко многим другим ребятам вместо мам пришли другие родственники: папы, бабушки и дедушки. Но сегодня позади нас выстроились самые настоящие мамы.

Конечно, я знала, что у меня мамы нет. Но есть ведь и дети, которые растут без бабушки или которых ни разу не забирал из садика папа. Поэтому мне казалось, что в этом нет ничего особенного, просто все семьи разные. Но в тот момент я поняла: когда у тебя нет мамы – это не то же самое, как когда нет папы или бабушки. Интересно, почему так. Глядя на всех этих мам с радостными улыбками на лицах, я почувствовала, как мой собственный энтузиазм начинает угасать.

— Там было так много мам, – сказала я отцу, когда мы вышли за ворота после первого учебного дня.

Почему-то я решила, что не стоит обсуждать это в школе.

— Конечно, сегодня ведь праздничная линейка. Все так красиво оделись.

Из школы мы возвращались в окружении детей и их мам, которые, весело болтая, шли по домам. Мой папа, конечно, был в этой толпе круче всех: в отличие от мам он без труда нес полный пакет учебников. Только вот почему-то казалось, что другим детям было веселее, чем мне.

— Все мамы приходят на линейку? – Я шла, ни на шаг не отставая от папы.

— Верно. Первая линейка и выпускной – самые главные события в жизни школьника.

— Тогда почему моя мамочка не пришла?

— Мамочка? – переспросил папа, зачем-то уворачиваясь от безобидных лепестков сакуры, плавно пролетавших у лица.

— Ну да, мамочка. То есть мама.

— А, просто она сейчас далеко-далеко, – его обычный ответ, ничего нового.

Раньше я думала, что раз папа так говорит, значит, это правда. Но теперь, когда я подросла и уже была ученицей начальной школы, мне стало ясно: что-то в его ответе не так.

— А где это далеко? – Я подняла взгляд на отца.

— В очень далеком месте.

— И туда нельзя доехать ни на машине, ни на поезде?

— Да, скорее всего, не выйдет.

— И даже на самолете туда не долететь?

Когда Аои с мамой прошли мимо, отец коротко им кивнул, а потом спокойно ответил:

— Что-то вроде того.

Место, куда нельзя попасть ни на каком транспорте. Интересно, такое вообще существует? Одноклассница Юна весной отдыхала на Гавайях, она рассказывала, что им с родителями пришлось лететь туда почти полдня. Выходит, моя мама сейчас еще дальше? Такэру говорил, что к дедушке ему пришлось ехать на трех поездах. Неужели мама находится в таком месте, куда нельзя добраться даже с тысячей пересадок? Какой бы трудной ни оказалась дорога, она все равно должна была приехать на мою первую линейку. Неужели ей не хотелось увидеть меня со школьным ранцем за спиной? Почему же тогда она не приехала? Разве это не странно? Куда она пропала? И почему мой отец не рассказывает мне правду?