Книга Эстафета передается, страница 20 – Майко Сэо

— Могу сделать тебе прическу с этой резинкой.

— Ух ты, какая красивая!

— Мне тоже нравится. Юко, какие же у тебя гладкие волосы.

Рика начала руками прочесывать пряди волос, едва доходивших мне до плеч. Ее красивые тонкие руки были совсем не похожи на морщинистые руки бабушки или огрубевшие руки отца.

— У тебя такие красивые волосы, Юко. Не думала их отрастить? Тебе пойдет.

— Это бабушка меня так стрижет.

Бабушка говорила, что длинные волосы вечно мешаются и лезут в глаза, а из-за этого может испортиться зрение. Поэтому, как только мои волосы отрастали ниже лопаток, а челка – ниже бровей, она тут же брала ножницы и отстригала их. «Вот так тебе очень хорошо», – настаивала бабушка, и, хотя на самом деле мне всегда хотелось волосы подлиннее, я не решалась ей возражать.

— Твоя бабушка сама стрижет тебя? – удивилась Рика, собирая мои волосы на затылке.

— Да. А тебя кто?

— Я хожу в парикмахерскую.

— В парикмахерскую?

Аю, самая красивая девочка в нашем классе, тоже хвасталась, что ходила стричься в парикмахерскую. Похоже, так делают все модницы.

— Да, взрослые обычно стригутся в парикмахерских. Готово! Вот это да, Ю! Тебе очень идет!

Рика достала из сумки маленькое зеркальце и повернула ко мне.

— Ого! Круто!

Волосы были собраны в высокий хвостик и завязаны резинкой. Мне еще никогда не делали такую прическу. И даже папа, остановившись на светофоре, обернулся и восторженно сказал: «Настоящая принцесса!»

Что за человек эта Рика? Как она подружилась с папой? И еще много других вопросов, которые мне следовало задать, совершенно перестали меня интересовать, едва я увидела свою новую красивую прическу. В итоге всю поездку я расспрашивала Рику лишь о прическах и о нарядах, она отвечала на все мои вопросы с лучезарной улыбкой. Мне казалось, что это сон, что такая неотразимая женщина просто не может ехать со мной в одной машине. Рика моментально очаровала меня.

Когда мы приехали в торговый центр, я первым делом отправилась в отдел канцелярских товаров, чтобы найти себе новый пенал. Прошлый папа купил мне перед первым классом, но за год крышка у него сломалась и перестала закрываться^[19].

«А вдруг Рике будет скучно смотреть на пеналы, она ведь не учится в начальной школе? Что, если она захочет домой?» – переживала я. Но как только мы подошли к нужному стеллажу, она воскликнула:

— Ух ты! Смотри, какой красивый.

— Да, очень!

Я с облегчением вздохнула, увидев радость на лице Рики.

— А вот этот еще лучше! Такой стильный. Смотри-ка, его как будто специально для тебя сделали!

Рика держала в руках розовый пенал с изображением девочки и кролика. Мне очень понравилась милая картинка. Но будет ли она мне так же нравиться в шестом классе? Когда бабушка с дедушкой мне что-то покупали, они всегда говорили: «Подумай хорошенько: а в шестом классе ты точно захочешь этим пользоваться? Ты будешь уже взрослой, а взрослым девочкам стыдно ходить с детскими вещами».

Этот нежно-розовый пенал такой красивый. Как бы здорово было ходить с ним в школу! Но для шестиклассницы он уже не подойдет.

— Он такой миленький… Но к шестому классу мне, наверное, уже разонравится с ним ходить, – пробормотала я себе под нос.

Рика возразила:

— До шестого класса еще целых четыре года. Не будешь же ты все четыре года ходить с одним и тем же пеналом.