Книга Эстафета передается, страница 27 – Майко Сэо

— Я пойду на поле. Как-то темновато тут, – сказала я Кидзу и направилась к выходу.

Когда я подбежала к Хамасаке, он спросил:

— Что, уже все убрали на складе?

— Да. Прости, что задержалась. Уронила тележку с известью, пришлось подметать.

— Ужас… Там же такая духота.

На складе работать как раз таки гораздо легче, чем ровнять поле, потому-то все, кроме Хамасаки, и сбежали туда… хотела сказать я, но не стала, чтобы не сдавать остальных.

— Уф, как же тяжело управляться с этим томбо.

— Смотри, если толкать его вперед, на это и правда будет уходить много сил. Гораздо легче тянуть его за собой, – объяснил Хамасака, видя, что я мучаюсь со своим томбо, и показал, как делать правильно.

— Поняла… Все ребята из бейсбольной секции так быстро и ловко разравнивают поле, я думала, томбо скользит по земле, как по маслу.

— Ну ты даешь, – громко рассмеялся Хамасака, а затем добавил: – Знаешь, я решил все-таки не признаваться тебе в своих чувствах.

— Что?

— Я очень хотел, но в итоге передумал.

Не то чтобы я спала и видела, как он признается мне в любви, но почему-то его слова все равно меня расстроили. Может, за время нашей совместной работы в оргкомитете он понял, что во мне нет ничего особенного?..

«Почему?» – хотела было поинтересоваться я, но Хамасака опередил мой вопрос:

— Я ведь так и не смог показать тебе все свои лучшие стороны.

— Лучшие стороны?

— Ну да, моя команда в вышибалах заняла последнее место.

— А, ну да.

— Зато твоя команда победила.

— Да я особо ничего и не делала… Так ты хочешь сказать, по-твоему, «показать свои лучшие стороны» значит победить в вышибалах?

— Наверное, – ответил Хамасака, с легкостью орудуя своим томбо.

Не сказала бы, что победа в вышибалах – большое достижение, но, по правде говоря, я и сама не знала, что такого должен был сделать Хамасака, чтобы мне понравиться. Раздумывая об этом, я медленно тащила за собой томбо, пока рядом Хамасака ловко разравнивал поле.

— Давай снова вместе запишемся в какой-нибудь оргкомитет. С тобой весело, – сказал он чуть громче.

— У меня не очень-то это получается… выступать перед людьми, за всеми следить…

— И у меня.

— Кто бы говорил. Да у тебя же шило в одном месте. Ой, нет, я не это… Я хотела сказать, что ты очень энергичный и хорошо справляешься с ролью организатора.

— Знаешь, я время от времени думаю…

— Что?

— Что ты не очень умеешь подбирать слова, – рассмеялся Хамасака.

— Это все влияние отца… Я имела в виду, что ты очень легкий на подъем. Это был комплимент… вроде как, – изо всех сил старалась оправдаться я. Готова поспорить, я разучилась следить за словами из-за того, что каждый вечер болтаю с Моримией.

— Пусть у меня «шило в одном месте», но характера мне не хватает.

— Да?

— Еще бы. Поэтому я и ровняю поле, пока все остальные на складе.

— Вот как. Ну, если вдруг будет оргкомитет, ответственный за разравнивание поля, я не прочь в него вступить.

— Не бывает оргкомитетов по разравниванию поля. Не валяй дурака, – улыбнулся Хамасака.

— Да я так, просто. Это тоже влияние отца…

Я вспомнила Моримию, который вечно хвастается, что он очень умен. Тогда валять дурака – влияние которого из моих отцов? Эта мысль так развеселила меня, что я рассмеялась. Когда мы почти уже разровняли половину поля, к нам вышли остальные члены оргкомитета.