Книга Эстафета передается, страница 92 – Майко Сэо

— Хм-м-м… Я возьму онигири. Сегодня на завтрак съела целую гору моти, так что я пока не особо голодная.

Мне хотелось чего-то легкого, поэтому я заказала один онигири с маринованной сливой. Сегодня утром Моримия наготовил кучу моти, бубня себе под нос какую-то чушь вроде: «Вот так, значит, молодежь нынче на Новый год ходит в храмы парочками. А нормальные люди вообще-то отмечают Новый год в кругу семьи. Япония так изменилась за последние годы. Как бы Боги не разгневались».

— Моти?

— Мне кажется, я их штук пять съела.

— И как в тебя столько влезло?

— Отец постарался. Все накладывал и накладывал мне эти моти… Наверняка специально решил набить мне желудок, чтобы на прогулке с тобой я уже не захотела перекусить чем-нибудь вкусненьким.

Пока я это рассказывала, мои ноздри щекотал сладкий и пряный запах исобэяки^[43]. Мне оставалось только горько сожалеть о пяти съеденных с утра моти.

— Отцы всегда против того, чтобы их дочери заводили парней.

«Моримия мне не родной отец», – чуть не вырвалось у меня, но я вовремя остановилась. Не то чтобы я скрывала это от Вакиты, просто он еще ничего не знал о моей семье. Иногда он говорил: «Моримия, ты такая аккуратная. Похоже, тебя хорошо воспитали», но почему-то я так и не решилась ничего сказать ему про родителей. В целом мне не обязательно сейчас ему во всем признаваться: в школе многие знают правду, и рано или поздно слухи дойдут и до Вакиты. Думаю, вот тогда и нужно будет все ему рассказать.

— А я-то думал, карри невозможно испортить… Ан нет, – нахмурился Вакита, попробовав карри, которое ему принесли.

— Невкусно?

— Специй не хватает, мясо жесткое, рис переварен.

— Сейчас Новый год, посетителей много, наверное, готовят впопыхах, – сказала я и откусила онигири.

Рис и правда был очень мягким – к карри такой не подходит.

— Наверное. Кстати, ты слышала про Оноду из «Г» класса? – ухмыльнулся Вакита.

— Про Оноду? Нет, а что с ним?

— Он хочет во что бы то ни стало успеть найти себе девушку до выпускного и все зимние каникулы зовет на свидания разных девчонок.

— Ну надо же… – удивленно протянула я, хотя никогда особо не общалась с Онодой.

— В последний учебный день он пригласил на свидание Такиту из «А» класса, на Рождество признался в любви Сато из одиннадцатого класса, а на Новый год… кто же это был? Неважно, в общем, он предложил встречаться троим девчонкам, и все ему отказали, – Вакита рассмеялся.

— Понятно.

— Ой, кстати, недавно видел по телевизору: ученые доказали, что из всех наций в мире только японцы могут переваривать водоросли нори.

— Надо же…

— Тебе не очень интересно, да?

— Нет, нет, очень интересно.

У Вакиты всегда было наготове несколько занятных историй, чтобы меня развлечь. Я была благодарна ему за старания, но в этот раз все равно не могла сосредоточиться на разговоре: мне не давала покоя тарелка с наполовину недоеденным карри, которую Вакита отодвинул в сторону. Моримия всегда доедал все до последней крошки, даже если блюдо казалось ему слишком сладким или слишком острым. Он жаловался: «Отвратительно», «Какой резкий вкус», но продолжал есть как ни в чем не бывало. Иметь такую способность – своего рода дар. Вот о чем я думала в тот момент.

В день, когда начался третий триместр, дул, пробирая до костей, ледяной ветер. Это был наш последний триместр, но в классе не чувствовалось никакого оживления в преддверии конца учебы. Кто-то отдыхал, набираясь сил, чтобы до ночи готовиться к экзаменам дома, а те, кто уже сдал вступительные экзамены по рекомендации от школы, тихонько занимались своими делами, стараясь не мешать остальным.