Книга Мечтательница, страница 100 – Сьюзи Тейт

Я, спотыкаясь, отступил на шаг. Слова Люси ранили меня, как удары. Все эти годы я ненавидел отца, никогда не хотел быть похожим на него, и вот я здесь – любовь всей моей жизни смогла увидеть, что мои худшие опасения стали реальностью. Я закрыл глаза, размышляя. В своем стремлении к большим деньгам и власти, движимый желанием превзойти своего отца и вывести его из себя, я превратился в безжалостного к людям трудоголика, стремящегося к успеху любой ценой. Стал самодоволен настолько, что не нашел времени выслушать женщину, которую любил, когда имел счастье быть с ней. Самодоволен настолько, что плевал на то, как чувствуют себя сотрудники компании, не заботился о том, чтобы все было человечно и справедливо. Так самодоволен, что выбросил вон лучшее, что когда-либо случалось со мной!

— Права, – сказал я сдавленно. – Ты… ты права!

— Феликс, я…

— Нет, нет, все в порядке. Больше не нужно ничего говорить. Я… я уеду.

Не обращая внимания на протесты Хетти, я, спотыкаясь, направился к двери. И я гордился собой, потому что мне удалось выехать за пределы Литтл-Букингема прежде, чем я остановился на обочине и меня снова вырвало в канаву.

Феликс

Я грезил наяву. А для того, кто управляет вложениями в миллионы фунтов, грезить наяву – не самое лучшее решение. Но, похоже, это не имело значения для моего блуждающего ума. Но в моем случае это были не творческие поиски, как у Люси. Это больше походило на самоистязание – воображать, что повернул время вспять. Я никогда не выпускал бы Люси из своей постели, никогда не верил бы подонку Уиллу, расспрашивал бы Люси о ее жизни, слушал ее, а не читал ей нотации. Список был бесконечным.

Ситуация осложнялась еще и тем, что, помимо Табиты, жертвами сексуальных домогательств Уилла оказались еще две сотрудницы, из-за чего она чувствовала себя очень виноватой. Усвоив урок о том, что значит не прислушиваться к другим, я внимательно ее расспросил и сделал еще несколько серьезных выводов касательно моего стиля руководства. Табита считала, что обстановка в офисе была не из тех, что позволяют легко замечать неподобающее поведение. Она использовала такие термины, как мужской клуб, системный сексизм и мужская среда. В коллективе внимание уделялось в основном тому, чтобы не ныть и все отдавать работе. Очевидно, Табита считала, что, если сотрудницы не вели себя, как Виктория, у них не было ни малейшего шанса продвинуться вверх по службе. И даже несмотря на то, что Табита не высовывалась и не жаловалась на Уилла, хорошо справлялась со своей работой – я все равно попросил именно ее сводить Люси за покупками.

— Но ты же моя ассистентка, – возразил я, удивленный, что этот вопрос до сих пор ее волнует.

— Исполнительная ассистентка, собравшая все данные, необходимые для той встречи, которую вы заставили меня пропустить и на которой вместо меня блистал Джон, хотя не сделал для этого вообще ничего! Попросили бы вы Джона пропустить такую встречу, если бы на моем месте был он?

Да, я усвоил жесткие уроки. Все в офисе должно было измениться. Наступило время настоящей культурной революции. Меньше акцента на то, чтобы стать самым настойчивым и кричать громче всех, больше профессионализма и вовлеченности. Так что, в конце концов, Люси оказалась права и в этом. Лучше быть деликатным, даже в бизнесе. И, видит бог, после перемен офис стал светлее и уютнее, совещания проходили более продуктивно, а все сотрудники фирмы показали лучшие результаты.