Книга Мечтательница, страница 104 – Сьюзи Тейт

— Кыш! Леголас! Вон отсюда! – Я успела оттолкнуть пони от стола как раз в ту минуту, когда его зубы щелкнули в опасной близости от моей новой и самой сложной диаграммы. Пони фыркнул на меня, опять обильно обдав соплями. Я начала толкать его к двери. Это было тяжело, потому что Леголас упирался всеми копытами. – Ну, тогда не стой столбом, – сказала я Феликсу. – Ты впустил Леголаса, а теперь уж изволь помочь мне выставить отсюда этого маленького засранца!

И вот Феликс Моретти, титан в сфере недвижимости, безжалостный делец, самый завидный холостяк в Лондоне, шикарный парень в костюме-тройке, помог мне вытолкать из моего кабинета массивную мохнатую задницу толстого пони! Когда он закрыл дверь за недовольным Леголасом, то повернулся ко мне, а я сделала два больших шага назад, почти упав на свой рабочий стул. Феликс потянулся ко мне, но, не достав, сжал руку в кулак и опустил. Мы уставились друг на друга.

— Когда ты в последний раз ела? – наконец спросил он.

— Ой, да господи боже, с чего это ты вдруг озаботился моими пищевыми привычками? Это Майки застыдил тебя так, что ты сюда пришел?

Феликс продолжал пристально смотреть мне в глаза, скрестив руки на груди.

— Так, – сказала я, понимая теперь ситуацию. Мама и Майки волновались. По какой-то причине мой сумасшедший брат вздумал, что притащить за собой к черту на рога человека, который разбил мне сердце, – самое подходящее решение. – Ты можешь передать Майки, чтобы он занимался своими делами. Я в порядке. Я взрослая и могу сама о себе позаботиться.

Феликс перевел взгляд на окно и стиснул зубы.

— Ты похудела, – сказал он. – Люси, ты не следишь за собой должным образом. Конечно, Майки беспокоится.

— Я в поря…

— И ты не можешь здесь работать, – продолжил он, перебивая меня. – Эта хижина не подходит даже для Леголаса. Тебе нужно теплое и сухое помещение. Надлежащая температура. И нельзя сидеть, скрючившись перед экраном или за рабочим столом, двадцать четыре часа в сутки.

Я издала низкий вибрирующий звук, подозрительно похожий на раздраженное рычание. Черт возьми, когда это я на кого-нибудь рычала? Но Феликс сводил меня с ума.

— Говоришь таким начальственным тоном, – огрызнулась я. – Я тебе не принадлежу, ты не можешь мной командовать, но все равно приходишь сюда и отдаешь приказы.

Феликс выглядел задетым.

— Пожалуйста, любимая! Я…

— Не называй меня «любимая»! – сказала я тихим голосом, в котором, к моему унижению, звучала боль. Всего лишь одно ласковое слово от Феликса, и я чуть не согнулась пополам от боли и страха, что снова потеряю его. Вот насколько опасным был для меня этот человек! Вот почему мне следовало держаться от него на расстоянии – погрузиться в работу и убежать от реальности!

Феликс сглотнул и на мгновение отвернулся. Когда он снова посмотрел мне в глаза, я могла бы поклясться: на его лице отразилась боль, почти такая же сильная, как моя, прежде чем он успел скрыть ее.

— Ладно, Люси, – сказал Феликс тихим и ровным голосом, – согласен, я потерял это право. Я признаю, что многое потерял, если речь о тебе. Но я не могу принять того, что ты не заботишься о себе. Сейчас ты пойдешь со мной пообедать, а потом у тебя будет перерыв. И ты вернешься к работе, но не в этом гребаном сарае.

Мои брови поползли вверх, и я скрестила руки на груди. Видимо, я действительно была раньше настоящей тряпкой, если Феликс думал, что я сделаю хоть что-то из того, о чем он говорил. Что ж, бесхребетная Люси Мэйвезер нашла в себе мужество. Никакие самоуверенные миллиардеры не будут тут расхаживать и указывать мне, что делать!