Книга Спасти 6-го, страница 10 – Хлоя Уолш

«Ты думаешь: „Со мной такого не случится“. Но ты заблуждаешься…»

«Вам с Шаннон повезло попасть в хорошую приемную семью. Но это скорее исключение…»

«Я до сих пор ощущаю его член в себе. Ощущаю, как он вторгается внутрь, разрывает меня на части, рождая единственное желание – умереть…»

От одной мысли, что Шаннон, Олли и Тайг станут жертвами насильника, меня бросало в дрожь, и всякая охота жаловаться пропадала.

Я выдержу.

Выдержу любые побои.

Выдержу пьяные зверства отца.

В лепешку расшибусь, лишь бы их не трогали.

Снова и снова я повторял священную клятву, данную самому себе в день исчезновения Даррена: любой ценой защищать братьев и сестру.

Никто не посмеет избивать их, как меня, насиловать, как мать, или растлевать, как Даррена.

Я буду оберегать их до последнего вздоха.

Пока я рядом, им не придется подпирать спиной дверь, вооружившись клюшкой.

Я на собственной шкуре испытал, каково это, когда твой единственный защитник уходит в закат. С мелкими такого не случится.

Только через мой труп.

На хер Даррена, бросившего нас под одной крышей с этим ублюдком.

И превратившего меня в главного козла отпущения.

Ты всегда им был, приятель…

Заодно на хер среднюю школу. Взгляд метнулся к нетронутому рюкзаку с кучей домашки. Срать на задания учителей, чье мнение заботит меня в последнюю очередь.

Да, сейчас можно смело утверждать, что средняя школа – отстой.

Мягко сказано, чувак…

Новый директор, мистер Найен, написал в моей характеристике: вспыльчивый, не уважает старших. Потусил бы он на моем месте хоть денек, хлебнул бы хоть толику дерьма, которое расхлебываю я, сам бы старших перестал уважать.

Козлина.

Мне было в кайф его злить.

Найена я терпеть не мог, а все потому, что раньше он играл с моим отцом в хёрлинг.

Я содрогнулся.

Хёрлинг был моей отдушиной и худшим кошмаром одновременно.

Отец заставлял меня играть с четырех лет. Опасаясь, что он свалит это бремя на Тайга, как свалил в свое время на меня после ухода Даррена, я старался изо всех сил.

И изрядно преуспел.

У меня получалось лучше, чем у отца и Даррена, вместе взятых, а значит, я не такое уж бесполезное чмо, как пытался внушить папаша.

Мудила.

Днем меня преследовали все эти мысли, мамины вопли сводили с ума по ночам. Поэтому, когда в пятом классе Шейн Холланд, чувак на пару лет старше, предложил курнуть травки, я не стал отказываться.

Услышав, что косяк поможет расслабиться и выспаться, я затянулся так, что чуть не подавился дымом.

И знаете что?

Сработало.

В ту ночь я спал как младенец, забив на все, что происходило за пределами моей запертой комнаты.

Впервые за многие годы ничто не потревожило мой сон. Естественно, я вдохновился и капитально подсел на травку.

После косячка начинался расслабон. Я отрубался, едва коснувшись головой подушки, и в голове больше не звучал голос мамы.

Сразу притуплялась боль от предательства и собственной ненужности, терзавшая всякий раз, стоило подумать о Даррене, бросившем меня в одиночку расхлебывать эту кашу, или представить, что будет, если я тоже свалю из родного дома.

Я обретал покой.

В прошлую субботу, к примеру, после работы, я пересекся с Шейном и несколькими школьными приятелями постарше, и мы всей толпой зависли на пару часов.

Всех чуваков я знал довольно неплохо, как ни крути, мы жили в одном районе. Безобидные ребята. Ну, относительно.