Книга Спасти 6-го, страница 220 – Хлоя Уолш

— Ладно.

Мама недоумевающе заморгала:

— Ладно?

— Ага. – Руки у меня тряслись. Все болело так, что каждый вдох превращался в гребаную пытку. Нужно срочно убираться из дома. Хотя бы ненадолго вырваться из губительной среды, куда меня забросило против воли. – Как скажешь, мам.

Ей чихать на меня.

Ей абсолютно на меня чихать.

Мною можно лишь дыры затыкать.

Перекладывать на меня всю ответственность.

Сваливать бремя.

Мать совсем не дорожила мной, и от осознания этого хотелось содрать с себя кожу живьем.

Родной матери на меня насрать.

Хотя мне и самому на себя насрать.

Зато мне очень дороги ребятишки, которые бо́льшую часть жизни провели, прячась под одеялом.

Дороги безмерно.

Нить, связывающая с младшими, объединяющая наши сердца, крепче любых цепей приковала меня к родительскому дому.

И держит на коротком поводке.

— Ну, убедилась? – одобрительно кивнул отец. – У парня все зашибись.

— Ничего подобного, Тедди, – умоляюще заговорила мама. – Только посмотри на него – он как будто не здесь, не с нами!

— Как – не с нами, если мы все сидим за одним столом?

— Речь о другом!

— Я могу идти? – спросил я, поочередно глядя на предков.

— Не ходил бы ты никуда, Джоуи. – Мама с тревогой закусила губу. – Оставайся дома.

— Твою налево, Мэри! – рявкнул отец. – Парень идет праздновать восемнадцатилетие, пусть оторвется хорошенько. Хрен ли ты прицепилась?

— Но я думаю…

— А ты не думай, – перебил папаша. – Это вообще не твое.

— Погоди! – окликнула меня мама на полпути к выходу. – Нам нужно сказать тебе еще кое-что важное.

Ноги словно приросли к полу. Не оборачиваясь, я замер в ожидании неизбежного.

Отец никогда не уходил в завязку без повода, и этот повод обычно выливался в «нам нужно сказать тебе кое-что важное».

Зажмурившись, я ждал, когда мир вокруг рухнет.

— У нас снова будет ребенок, – объявила мама.

Ну вот и все. Последние крупицы надежды разбились вдребезги.

— Поздравляю, – оцепенело выдавил я, направляясь к двери.

Хотя каждый шаг вел прочь из дома, новость о ребенке лишь закалила цепи, удерживающие меня в родных стенах.

Почва стремительно уходила из-под ног, лишая меня всякой опоры.

Этот день наконец настал.

Я достиг точки невозврата.

Исчерпал все свои ресурсы.

Полностью иссяк.

Я исчез.

Растворился.

Умер внутри.

ИФА

Я влюбилась в наркомана.

Словами не передать, до чего это больно и унизительно.

Потребность Джоуи втягивать через нос неведомую дрянь вытеснила его потребность во мне. Я чувствовала себя третьей лишней в любовном треугольнике из Джоуи, моего сердца и новой зависимости.

Я видела его прошлой ночью.

Он даже не пытался ничего скрыть.

Но вместо того чтобы сделать выбор в свою пользу, я выбрала спасать Джоуи, пустив его в постель и в свое тело.

Все потому, что я любила его.

Потому, что не могла перестать бороться за прежнего Джоуи, пока тот не исчез окончательно.

Даже сегодня, наряжаясь для празднования его дня рождения, я никак не могла заглушить голос разума, взывавшего к самоуважению.

Я всегда считала себя сильной, но сейчас, несмотря на высоко поднятую голову, зеркало отражало притворщицу.

Такую слабую.

Ничтожную.

Потерянную.

Идти сегодня в бар было ошибкой.

Я поняла это, как только увидела потемневшие глаза Джоуи, и чем дальше, тем больше укреплялась в своем мнении.