Книга Спасти 6-го, страница 56 – Хлоя Уолш

— Господи, Джоуи, у тебя не шея, а сплошной синяк.

— Еще раз тронешь, и дрочить будешь ногами. Руки вырву с корнем, – пригрозил я и, отстранившись, поправил ворот школьной серой рубашки.

Нахмурившись, Подж пригладил рукой рыжую шевелюру и пробормотал:

— Расслабься, чувак, я просто за тебя переживаю. Прости, что мне не похер, – вполголоса добавил он.

— Вот и не надо.

— Чего не надо? Волноваться за друга? Задавать вопросы, когда ты являешься в школу избитый до полусмерти?

— Еще раз для особо одаренных: не надо, – огрызнулся я, вытаскивая из рюкзака дневник. – Не спрашивай и не переживай.

— Как скажешь, – обиделся Подж.

На секунду я представил, что будет, узнай он правду. В ушах мгновенно зазвучало предостережение Даррена: «Давай, выложи все учителю. Только потом не плачь. Нас мигом рассуют по приютам, оторвут друг от друга. Может, ты и сумеешь спокойно жить, если братьям и сестре придется насильно расстаться с невинностью, но я не сумею точно».

«Я в западне, – билось в голове. Желание бросить все и сбежать стремительно нарастало, вытесняя любые доводы рассудка. – Я совершенно один».

Меня поймали в капкан, загнали в угол.

И опереться совершенно не на кого – вокруг сплошь предатели и лжецы.

Уставший от бесконечной войны, которую мне не выиграть, со вновь открывшейся раной от предательства, я пытался обуздать беспорядочные мысли.

Жизнь окончательно утратила всякий смысл.

Казалось, весь мир против меня.

Не довериться ни единой хреновой душе.

Людям вроде нас, вроде нашей семьи уже не помочь.

Мы в полной заднице, глубже некуда, а у меня не осталось ни моральных, ни физических сил, чтобы защитить мелких.

Единственное, чего хотелось, – это сдохнуть.

В разгар самобичевания сотовый завибрировал, оповещая об эсэмэске. Я покосился на экран.

Холланд: Курнем в обед?

Меня сразу подотпустило. Я быстро набрал сообщение и нажал «Отправить».

Линчи: Базару ноль.

Покачав головой, я пристроил телефон на колени и напечатал еще одно сообщение.

Линчи: Что-нибудь еще есть?

Холланд: Например?

Линчи: Что-нибудь позабористее. Для полного отвала башки.

Холланд: Чувак, сегодня твой день. Могу подогнать мет.

Линчи: Мет? А башню с него снесет?

Холланд: Ты охренеешь, до какой степени, дружище.

Линчи: Заметано.

В глубине души я понимал, что убиваю себя, разрушаю тело и разум, но поделать ничего не мог – депрессия пожирала меня изнутри, сметая все защитные барьеры.

Под наркотиками у меня врубался автопилот. Я механически выполнял нужные действия и совершенно не заморачивался.

Раньше вполне хватало травки, но наш с ней роман себя почти исчерпал. Отцовские побои с каждым разом становились все сильнее, мой самоконтроль, наоборот, ослабевал, а желание свалить из дома вообще зашкаливало.

Сейчас мне требовалось что-нибудь по-настоящему убойное.

Убиться и забыться.

Пока я не сломался.

— Ну и что между вами происходит? – Подж многозначительно обвел рукой класс, явно пытаясь разрядить обстановку. – Только не пытайся впарить мне ту же ерунду, что и остальным. Все равно не поверю.

— Ты о ком? – буркнул я, пряча телефон в карман.

— О ком? – Подж криво ухмыльнулся, мол, завязывай ссать мне в уши. – Об Ифе, разумеется.

Услышав ее имя, я машинально отыскал глазами белокурые локоны и наткнулся на встречный взгляд Моллой.