Книга Зацепить 13-го, страница 351 – Хлоя Уолш

— Как долго я находился в отрубе?

Она взглянула на часы.

— Сейчас без четверти двенадцать. Значит, почти шесть часов.

— Нет, – замотал головой я и зарычал от досады. – Сколько всего времени прошло?

— Я тебя не понимаю, – призналась она.

— Сколько времени прошло после травмы? – прошипел я, впиваясь в одеяло.

Отчаяние и опустошение – других ощущений внутри не было.

— Джонни, это не имеет значения.

— Нет, Шаннон, имеет. – Голос мой надломился. – Для меня имеет.

Она просто смотрела на меня большими глазами, полными страха, тревоги и сочувствия.

Невыносимо.

Во всяком случае, сейчас.

Я не хотел, чтобы она видела, как я разваливаюсь на куски.

Я с этим не справлюсь.

— Можешь передать мне эту штуку? – спросил я, указывая на планшет, прикрепленный к передней стенке кровати. – Я должен посмотреть, что они там написали.

Шаннон теребила губу, нервно поглядывая на планшет.

— Джонни, может, лучше дождаться прихода врача и…

— Я должен посмотреть, – выдавил я. – Собственными глазами.

Шаннон вздрогнула, а мне стало еще паршивее.

— Ну пожалуйста, – тяжело вздыхая, попросил я. – Дай мне планшет.

Она молча сняла и подала его мне.

— Спасибо.

Шаннон опустила голову и шмыгнула носом. А может, всхлипнула.

Черт.

Черт!

— Можешь позвать моего отца? – попросил я, отчаянно стараясь не дать волю эмоциям.

Она посмотрела на меня – такая одинокая и сокрушенная.

— Если ты так хочешь…

Я кивнул, удержавшись, чтобы не застонать.

— Да, я так хочу.

— А к-как насчет твоей мамы?

— Нет, только отца, – предупредил я. – Только его.

— Ну хорошо, – прошептала Шаннон, неуверенно глядя на дверь палаты.

Я затаил дыхание, отчаянно стараясь не сорваться при ней.

— Так я пойду, – сказала она, но ее слова были больше похожи на вопрос.

Я сухо кивнул, борясь с желанием умолять ее остаться, обнять меня и дать обещания, которые никто из нас не сможет сдержать.

Она не могла ничего исправить в моем нынешнем состоянии, и я боялся потерять больше, чем уже потерял.

Я знал, какая она хрупкая, и не хотел ее пугать. А если она останется, именно это и случится.

Если я это сделаю, если она увидит мою неприглядную сторону, увидит слабость во мне, я потеряю и ее.

А ее я никак не мог потерять.

С колотящимся сердцем я смотрел, как она открыла дверь и замерла на пороге.

— Пока, Джонни, – прошептала она, в последний раз взглянув на меня.

Я сглотнул и еле выдавил:

— Пока, Шаннон.

Я дождался, пока за ней закроется дверь, сдернул одеяло и стал оценивать ущерб.

Боже мой.

Я упал головой на подушку и вцепился зубами в кулак, чтобы не разреветься.

Минут через тридцать в палату вошел отец. Он был один.

— Доброе, жеребец, – с усмешкой произнес он.

— Привет, пап, – едва выдавил я.

Мои щеки были мокрыми от слез.

Увидев мое лицо, отец сразу перестал улыбаться.

Он поставил пластиковый стаканчик на тумбочку, присел на краешек кровати и притянул меня к себе.

— Джонни, – вздохнул он, – сынок, не держи все внутри.

Я ревел, как маленький испуганный ребенок, уткнувшись в отцовское плечо.

— Что они говорят? – спросил я, когда ко мне вернулась способность произносить слова.

— Шесть недель минимум, – честно ответил он.

Я всегда уважал его за честность.

— Пап, все пропало, – покачал я головой, едва сдерживаясь, чтобы не зарычать от отчаяния. – Летняя кампания… Молодежная лига… для меня все кончено!