Книга Удержать 13-го, страница 163 – Хлоя Уолш

Даррен покачал головой:

— Джоуи…

— Он что, умер? – выдохнула я с колотящимся сердцем. – Да? – Я помахала письмом. – Он по… – У меня перехватило горло и пришлось напрячься, чтобы договорить. – Он покончил с собой?

— Как же, не надейся! – Джоуи хмыкнул. – Он цветет и пахнет, живет в Брикли-хаусе.

— Брикли-хаус?

— Это лечебный центр на другом конце города, – пояснил Даррен. – Папа записался туда две недели назад, Шаннон. В тот день, когда тебя увезли в больницу. Там он и был все это время… поэтому его и не могли найти.

Я на мгновение прикрыла глаза, пытаясь справиться с эмоциями и осмыслить услышанное, но все равно смогла произнести только одно слово:

— Что?

— Что это значит? – побледнев, спросил Тайг. Когда никто ему не ответил, он закричал: – Что это значит?

— Это значит, что он умный сукин сын и что у него есть важные друзья и доступ к какому-то ловкому адвокату, – почти захохотал Джоуи, хлопая себя по бедрам. – Это значит, он и на день не попадет за решетку – как я и предсказывал. Как я, на хер, и говорил вам всем!

— Нет, – поспешил вмешаться Даррен. – Он все равно должен явиться в суд.

— Почему он не в тюрьме? – с трудом произнесла я, чувствуя, что меня трясет. Посмотрев на Даррена, я прошептала: – Ты ведь говорил, Даррен! Ты мне говорил, что его арестуют, как только найдут! – У меня вырвалось хриплое рыдание, я инстинктивно прижала ладонь к боку, слишком хорошо помня, что произошло на этой кухне, когда отец был здесь в прошлый раз. Все тело панически сжалось. – Ты ведь именно это говорил! – пробормотала я, чувствуя, что могу вот-вот потерять сознание. – Ты обещал!

Даррен поморщился:

— Я помню, что я говорил…

— Он сотрудничает, – бешено перебил его Джоуи.

— В смысле? – спросил Тайг.

— Он добровольно записался в Брикли-хаус, этого достаточно, чтобы показать суду, что он сожалеет о своих поступках и хочет, чтобы ему помогли вылечиться от алкоголизма, – объяснил Даррен. – Это значит, что судья может отпустить его под залог при условии, что он пройдет тридцатидневный курс лечения, не нарушит условий запретительного ордера и явится в суд в ноябре.

— В ноябре? – От страха у меня расширились глаза. – Но до того еще несколько месяцев!

— И это значит, что через пару недель он будет свободным человеком, – добавил Джоуи, крепко сжимая руки. – Охренеть как круто! – В ярости повернувшись к маме, он сказал: – Можешь перестать ныть. Он скоро к тебе вернется.

— Нет, не вернется! – рявкнул Даррен. – Ему запретят!

— Да не гони ты херню, Даррен! – заорал Джоуи, окончательно выходя из себя. – Хватит им врать! – Повернувшись к нам, он сказал: – Он отсидит в Брикли свои тридцать дней, выйдет новым человеком, полным сожалений и стыда, придет в суд в хорошем костюме, с одним из своих друзей, и судья похвалит его за чистую, трезвую жизнь. А потом мы услышим что-то вроде «каждый заслуживает второго шанса», его похлопают по плечу и отпустят.

— Джоуи! – рявкнул Даррен. – Хватит!

— Пройдет несколько месяцев, социальные работники о нас забудут – потому что, ребята, кроме нас, у них есть и другие проблемы, – продолжил Джоуи, не обратив внимания на Даррена. – Раз уж вы все сыты, одеты, относительно невредимы, ходите в школу, мы больше не держим вас на своих радарах. Они о нас забудут – точно так же, как и раньше.