Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 118 – Варвара Шестакова

Никакой другой информации про Андрея ни в письмах, ни в разговорах не было. Светлана знала, что у мужа Элен бизнес, но какой именно, ее это совершенно не заботило, да и сама Элен не стремилась об этом говорить. Элен хотела говорить про себя, она наконец нашла человека, которому была интересна. И они вдвоем так увлеклись построением своей собственной девичьей реальности, что остальные игроки на доске жизни служили лишь фоном. Изучая друг друга, они умудрились скрыть главное.

«Жду тебя завтра в пять часов, не опаздывай!» – Голос Элен в сообщении звенел колокольчиком, она говорила сначала на русском, а потом дублировала все на французском – это была их привычная игра и упражнение для тренировки бытовых фраз и ситуаций. Дальше шло текстовое сообщение с адресом и подробные инструкции, как найти их дом.

Светлана тянула с ответом.

Моя дорогая Элен…

Это невозможно. Как смогу я смотреть ей в глаза? Как я смогу смотреть ИМ в глаза? Как МЫ сможем смотреть ЕЙ в глаза? Все кончено. Все безвозвратно кончено.

Лежа в предновогоднем бреду, в холодной испарине, она переживала утрату, сродни смерти близкого человека. Жизнь подарила ей друга, она убила его сама, своими руками. Она разрушила все, что они построили вместе. Она мысленно простилась с ней навсегда.

Но проститься с Элен было не так-то просто. Она звонила ей, отправляла сообщения, в конце концов, она знала Светланин адрес. Когда Элен очередной раз напомнила ей о запланированной встрече, Светлана отчаянно набрала ей сообщение, пальцы дрожали и не попадали по нужным буквам:

«Моя дорогая Элен. Если бы ты знала, как я поступила с тобой, если бы ты все знала, едва ли ты захотела видеть меня, разве что плюнуть мне в лицо. И я бы дала тебе сделать это, я бы не шелохнулась. Я бы подставила вторую щеку. Я совершила ошибку. Все совершают ошибки, но моей нет оправдания, ей нет объяснения».

Она написала, но отправить не решилась. Она металась по комнате от окна до двери, как тигр в горящей клетке, перечитывала свои слова. Затем резко остановилась. «Сентиментальный бред, – сказала сама себе и стерла. – Зачем Элен лишний повод для беспокойства?»

«Я тебя очень жду. Ты обещала. Это очень важно для меня», – снова булькнул телефон.

Могу ли я, черт возьми? Ах, будь что будет.

И она ответила ей кратко: «Хорошо, я приду».

С самого утра в доме Элен царила атмосфера надвигающегося праздника. Она проснулась ранним утром, когда дети и Андрей еще мирно спали. Прежде чем выпорхнуть из-под одеяла, она долго разглядывала его лицо. Какой-то странный прилив нежности наполнил ее тело, когда она в утренней полутьме увидела линии на его высоком лбу, как будто их стало больше, как будто они стали чуть глубже. Он спал, дыша тихо-тихо, нижняя губа чуть выдавалась вперед, как у ребенка. Она дотронулась до его щеки, вчерашняя щетина кольнула палец, он вздрогнул во сне и отвернулся.

Элен вышла из спальни, накинув домашнее платье, в квартире было свежо. Но уже через полчаса разогретая духовка делилась своим теплом с кухней, а та через открытую дверь разносила его дальше, вместе с запахом корицы и печеных яблок.

На аромат прибежали дети и закричали от восторга при виде румяного пирога в печи.

— Это на вечер, – остудила их пыл Элен.

— Но вот так всегда, – топнул ногой Миша.