Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 122 – Варвара Шестакова

— Фиалки? – воскликнула Элен. – Французы едят цветы?

— Это засахаренные лепестки, можно сказать – наш парижский деликатес, – Люсьен улыбнулась и подняла взгляд на Андрея, наблюдавшего за всей сценой у входа в комнату. Он не решался войти и замер в дверном проеме.

— У вас красивая квартира, – сказала Светлана, положив коробочку на стол, и оглядела гостиную. – Я в этом и не сомневалась! Элен, у тебя прекрасный вкус!

Она прошлась по комнате, подошла к роялю.

— Ох, а вот и герой нашей осени! Еще изящнее, чем я представляла.

Крышка рояля была откинута, она тихонько коснулась рукой клавиш. Густой звук ми первой октавы пролетел по комнате.

— Сыграешь нам что-нибудь, Элен?

— Сыграю, но давай попозже, сначала выпьем вина, поболтаем. Андрюша, откроешь бутылку? Давай начнем с шампанского. – Элен указала на ведерко со льдом, что стояла в самом центре стола, горлышко от бутылки торчало, словно падающая башня.

Андрей наконец переступил порог. Он неумело снял фольгу, мюзле, с усилием дернул пробку, руки не слушались, казалось, он делает это в первый раз. Светлана тем временем подошла к книжному стеллажу, взяла с полки небольшой том стихов, открыла наугад.

— Я всегда твердил, что судьба – игра.

Она прочитала строку медленно, растягивая слова и осторожно, стараясь, чтобы этого не заметила Элен, посмотрела на Андрея. На слове «игра», пробка от шампанского звучно чмокнула и освободила бутылку.

Она не успела начать вторую строчку, Андрей опередил ее и произнес с придыханием:

— Что зачем нам рыба, раз есть икра?

Люсьен подхватила игру.

— Что готический стиль победит как школа, –продекламировала с усмешкой.

Он вторил:

— Как способность торчать, избежав укола.

В глубине квартиры, из детской так не вовремя раздался крик: «Мама, помоги мне, пожалуйста, достать этот ящик! Мама-а!» И Элен не успела дослушать четверостишие, вздохнула и была вынуждена выйти на помощь.

– Я сижу у окна. За окном осина, –тихо сказала Люсьен, закрыла книгу и отвернулась.

— Я любил немногих, –Андрей сделал паузу, – однако сильно, –последнее слово прозвучало подчеркнуто, он закончил и сделал несколько шагов в ее направлении. Всего несколько минут Элен не будет в комнате, он понимал это и не хотел терять время. Она стояла к нему спиной, натянувшись вся, как струна, и водила рукой по книжным корешкам, он дотронулся до ее спины, что была сейчас так близка и так осязаема, и прошептал: «Люсьен!»

Она увернулась от его прикосновения, причудливо повернув плечо, и ответила ему тоже шепотом:

— Вот уж не думала, что ты любишь Бродского.

— Я не то чтобы, моя мать его обожает, я эти строки слушал все детство.

— Ты не рассказывал мне. – Она отдалилась на два шага и подошла к окну.

Андрей последовал за ней.

— Я многое хотел бы тебе рассказать. Ты не пришла вчера! Почему?

— Почему? – Она резко повернула к нему лицо, глаза округлились в удивленном возмущении. Она показала головой на дверь и сделала шаг в сторону. В коридоре послышалось движение, через мгновение Элен вернулась в комнату с салатником в руках.

— Смотрите, что я несу! La salade russe – русский салат, по-нашему – оливье. Светлана, ты помнишь такое? – Она с гордостью поставила его в самый центр стола рядом с ведерком.

— Ох, надо же, я читала про него в книгах о России! Когда-то мама моей мамы готовила мне его, в далеком детстве! Но я уже не очень помню вкус.