Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 123 – Варвара Шестакова

— Вот и снова попробуешь!

— Какая все же красота! – еще раз оглядела стол Светлана. – Я так люблю поесть, но совершенно никчемна на кухне!

— Думаю, нам пора уже сесть за стол, шампанское уже открыто и ждет нас! – Лицо Элен светилось радостной улыбкой, ей показалось – Андрей и Светлана нашли общий язык.

— Боже мой, как я счастлива, что вы смогли поладить! – Элен подняла свой бокал, когда они наконец расселись. – Андрей обычно не выносит моих подруг!

Андрей издал короткий смешок.

— Правда? Отчего же? – воскликнула Светлана. – Ваша жена, Андрей, просто удивительная женщина. Я таких здесь не встречала. Да и вообще нигде.

Андрей молча сделал глоток игристого. «Надо было опохмелиться с утра, голова была бы легче», – думал он.

Они сидели за овальным столом, три фигуры: две – он и Элен с одной стороны стола и одна – Люсьен – с другой, по центру от них, как биссектриса, разделяющая пополам их треугольник. Он заметил эту забавную закономерность, она, помноженная на бокал шампанского, веселила его.

Кто мы, черт возьми? Равнобедренный треугольник? Или равносторонний? Бедра у Элен и Люсьен отличаются, значит, все-таки равносторонний. Но разве мы в равном положении? А может быть, мы пирамида Маслоу? Мы с Элен, примитивная физиология у самого ее подножия, а она – наш единственный на двоих объект желания – ее пик, вершина самореализации. Или же треугольник Карпмана? Только кто сегодня у нас жертва? Я? Или все же Элен? А кто спасатель? Треугольник печали – вот мы кто!

Он так размышлял, глядя на Люсьен и почти не отрывая взгляд, пока женщины о чем-то болтали.

Однако она актриса, как хорошо держится.

Она действительно держалась хорошо. Ему было неприятно, что все ее внимание, которого он так жаждал и ждал, теперь было направлено на его жену. Они мило щебетали как ни в чем не бывало, пока он, как мальчик, должен был сидеть, не ведая, что все-таки происходит.

Элен разложила закуски и попросила Андрея вновь наполнить бокалы. Он пригубил второй бокал шампанского, опередив Элен, готовящую уже было тост. Он ощутил, как пузырьки вместе алкоголем разносят по телу решительность, уже почти переходящую в дерзость. Ему захотелось вдруг нарушить безмятежную гладь вечера.

— Так вы, значит, Светлана? – спросил он резко. В вопросе слышалась ехидство, он смотрел на Люсьен в упор, словно наведя прицел. Элен, далекая от контекста, бросила на мужа удивленный взгляд, но Люсьен сразу поняла интонацию его вопроса.

— Да, Светлана, – ответила она и, чуть помедлив, добавила: – Светлана Горцевская.

— Светлана Горцевская? – медленно повторил Андрей. – И все?

Элен было невдомек к чему эти вопросы, она опасалась, как бы Андрей не выкинул какую-нибудь шутку, она знала, что он мог, особенно когда не очень трезв. Спокойный и скромный в обычной жизни, он под воздействием алкоголя становился иногда непредсказуем. Она снова подняла в воздух бокал, но вновь не успела начать речь.

— Ах да, конечно! – Голос Светланы, звонкий и живой, сделал в воздухе петлю. – Долгие годы, когда я работала в глянце, в журналах, писала для разных порталов о культуре, я подписывалась как Люсьен Дюмон. Можно сказать, я жила под этим именем. На всех аккредитационных карточках, во всех документах редакции я значилась как Люсьен. Даже друзья того периода звали меня так, не подозревая, что у меня есть другое имя.