Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 32 – Варвара Шестакова

Три дня ожидания доставки ее преследовало сладостное чувство предвкушения. Она как будто снова начала дышать, как будто снова появилось дело, увлекавшее ее мысли, причем ценность имел не сам предмет, не диван приводил ее в чувство иступленного возбуждения, а ожидание его. Она поняла этот подвох не сразу.

Когда грузчики привезли три коробки и через час превратили их в голубое лежбище, в ее груди еще теплилась радость, но ее сила уже значительно уступала экстазу в момент покупки и ожидания.

Еще через два дня Элен проснулась с привычной пустотой внутри. Радость вновь сменилась апатией. Но механизм был запущен. Она неосознанно нащупала источник удовольствия, и понеслось. Вслед за диваном она поменяла занавески (ведь старые не так сочетаются с диваном, как объяснила она мужу), покрывало, картины на стене, купила новые вазы в сервант, а затем поменяла и его.

Все началось с невинных перестановок, но переросло в ремонт всей квартиры. Она проводила вечера, выбирая обои, паркет, новою плитку на кухню, посуду, светильники, предметы декора и все остальное. Когда они полностью обновили свое жилище, ее зависимость была уже слишком крепка. Так обновление одной комнаты переросло в бесконечное обновление всего, что ее окружало. Элен перестала ходить по магазинам, на смену просторных торговых центров пришли электронные площадки, сайты и маркетплейсы. Она переключилась на одежду, косметику, товары для детей и мужа.

«Почему ты перестала делать покупки вживую?» – спрашивал ее Андрей. Ему было не понять ее отложенное удовольствие. Удовольствие ожидания, удовольствие предвкушения. Едва рука кликала мышкой по кнопке «Оформить заказ», тело наполнялось приятной теплотой, и та плескалась внутри нее ровно до момента получения заказа. Затем Элен постепенно остывала, и требовалась новая доза.

Однажды она не смогла разложить в шкафу свежекупленные тарелки. Она заказала их специально для весны – нежно-зеленая гладь была покрыта мелкими желтыми цветочками. Элен любовалась ими три дня, три дня думала, стоит ли их покупать – их кухонный шкаф и сервант в гостиной уже ломились от посуды всех цветов, форм и размеров. Зависимость победила, она, все еще сомневаясь, неосознанно оформила заказ. Когда заветные коробочки оказались дома, она решила разместить новые тарелки на ближнюю полку. Ее требовалось освободить, она сняла слой за слоем несколько супниц, фарфоровых салатниц, десяток плоских обеденных тарелок и уже было запихнула их на полку выше, чуть проталкивая вглубь, как одно неловкое движение рукой – и шкаф выплюнул фарфор наружу. Тарелки звучно плюхнулись на кафельный пол, разлетаясь на мельчайшие осколки. Самая большая супница летела последней и под собственным весом успела достаточно разогнаться, чтобы пробить новенький кафельный пол, положенный всего несколько месяцев назад.

От резкого звона она словно проснулась, дёрнула головой и опустилась на колени возле фарфоровых руин своей зависимости. Трещина лучами разошлась по квадрату кафеля. Элен смотрела на пол и не знала, с какой стороны начинать уборку.

— Кажется, пора уже завязывать со всем этим, у нас уже слишком много всего вокруг, разве ты не замечаешь? – произнес Андрей, наблюдавший сцену великого падения с самого начала. И тихо добавил: – Аккуратно, не порежь коленки.