Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 91 – Варвара Шестакова

— Да, чувствую, – улыбнулась Элен и положила оранжевую дольку в рот.

— Как вовремя прошла твоя инициация, прямо под Рождество! Потом Новый год и новая жизнь с чувством абсолютного всемогущества.

Они так шушукались, пока остальные участники концерта сменяли друг друга на сцене. Подбадривая Элен, Светлана умудрялась негласно руководить выступлениями, она отмечала уже выступивших участников, искала глазами в темном зале каждого следующего, держала наготове тексты и речи, чтобы при случае поддержать выступающего.

К концу вечера, когда оставалось всего несколько номеров, ее сумочка затряслась в вибрации. Светлана отклонила звонок с неизвестного номера. Телефон вновь завибрировал, потом еще, пока наконец не пришло сообщение: «Перезвоните, это очень срочно». Совсем не вовремя, в зале возникла суматоха. Конферансье перепутал участников концерта, и группа с театральной постановкой раньше времени вышла на сцену. Светлана ловко отрегулировала очередность и нехотя вышла из зала.

Закончился номер в перьях, возрастные хохотушки сошли со цены, затем следующий. Светлана так и не вернулась в зал. Элен не сиделось, она то и дело оборачивалась в сторону прохода, но дверь оставалась неподвижной. Триумф недавней победы сменился тревогой. Ей вдруг стало очень холодно, голая спина неприятно касалась спинки кресла, шелковая ткань вновь натянулась на груди. На сцене пели и плясали, но она не могла разобрать, что это была за музыка. Она съежилась, обхватила плечи руками в попытках хоть немного согреться. Оставался последний номер.

Внезапный, едва уловимый щелчок двери заставил ее обернуться. По центральному проходу шла Светлана. Ее лицо, и без того бледное, в лучах огней казалось совсем безжизненным. Она молча опустилась в кресло рядом с Элен. Несколько секунд она сидела неподвижно, затем повернула голову, и ее отрешенный взгляд замер на лице Элен. Элен никогда не видела ее такой. Светлана, ее Светлана всегда искрилась жизнью, всегда веселая и озорная, она освещала собою все вокруг, она всегда знала, куда идти и что делать. Но сейчас она смотрела на нее пустым, ничего не выражающим взглядом, губы беззвучно зашевелились.

— Что-то случилось… – прошептала Элен, сбоку под левой грудью неприятно закололо, она поправила платье.

Это был не вопрос. Она уже твердо знала: что-то случилось. С самого утра она носила в себе это тревожное предчувствие. Типично русское суеверие, которое она всячески пыталась искоренить в себе, все еще крепко сидело в ней, везде и всюду она невольно искала знаки и объяснения происходящему. Так и в тот день. Сначала черное такси, затем номерок «13».

— Моя мать, – произнесла Светлана, но не успела окончить фразу.

В этот самый момент на сцене исполнили последний номер. Несколько залпов серпантиновых пушек, заранее расставленных по сцене и краям зала – и в воздухе закружился золотистый снег. «Vive la vent» – затрубили фанфары. Зал взревел радостным криком и аплодисментами.

— Моя мать умерла, – выдохнула Светлана и откинулась на спинке кресла.

Она лежала так неподвижно несколько минут, серпантин кружился в воздухе, опускался на ее лицо, волосы, черное бархатное платье, золотинки переливались на щеках, как искусственные слезы.

Подали шампанское. Официанты прикатили по центральному проходу изящные металлические тележки, нагруженные бокалами и фруктами. Бокалы тут же разлетелись по рукам… Нарядные участники концерта и их гости сбились в группки, шумно обсуждая концерт, итоги года и планы на следующий.