Книга Детка. Вы мне не нужны, страница 27 – Зоя Берг

— Спасибо, - выдыхаю.

Он кивает. Берет в руки телефон.

— Кабинет в конце коридора, - уже в телефон. - Лена покажет. Ноутбук свой?

— Да.

— Иди устраивайся. На почту скину документы. Посмотришь – обсудим.

Кабинет небольшой - стол, окно во двор, фикус на подоконнике.

«Надо принести кактус – вдвоем им будет весело».

Сажусь за стол. Открываю почту. Пять писем от «Р.А.Велехов».

«Ну. Поехали».

В час дня - Рус появляется на пороге. Без пиджака, рукава закатаны.

— Обедать пойдешь?

Я сохраняю файл.

— А то, - встаю.

Кафе через дорогу - тихое, деловое. Рус здесь явно бывает - официант кивает, сразу несет меню. Мы садимся. Заказываем. Я смотрю на улицу через окно. Август заканчивается - листья еще зеленые, но уже как-то устали быть зелеными.

— Как кабинет? - выдергивает меня из мыслей о ботанике.

— Все хорошо. Фикусу друга принесу. Пусть общаются.

Сводит брови. Потом хмыкает.

— По документам все понятно?

— Пока да. Я составлю список вопросов. Обсудим.

Кивает. Сидим. Молчим. Но хорошо молчим – ненапряжно. Приносят еду. Я жую. Токсикоз – тьфу-тьфу – пока не возвращался, так что можно насладиться вкусом. Он рассказывает про объект в Подмосковье - новый жилой комплекс, сложная концепция, нужна история, а не просто реклама.

Говорит коротко, по делу. Я киваю, накидываю варианты. Обсуждаем. Спокойно. По-деловому. Приносят чай, кофе и десерт.

— Я помню пирог твой мамы, - вдруг произносит.

Я таращусь.

— Мы у тебя были. Ты угощала.

— Точно! – смеюсь. – Пироги у мамы лучшие!

— Как она?

— Все хорошо, спасибо.

Он кивает. Смотрит на круасан. Я смотрю на него. И вдруг понимаю - странную, неловкую вещь. Он спрашивал, и я ему рассказывала про своих. Но ни разу не спросила про его семью. За все время что мы были вместе.

«Ни разу не спросила».

Не подумала спросить.

«Как так вышло?»

— А я про тебя ничего не знаю, - выпаливаю.

Он поднимает взгляд.

— В смысле.

— Твои родители. Семья, - я смотрю на него. - Я никогда… не интересовалась… Это странно, да?

Он молчит секунду. Потом:

— Родители живы. Живут в Краснодаре. Есть брат. Я звал сюда - отказался. Говорит, что Москва слишком шумная.

— Он младше?

— На пять лет. Женат. Трое детей - два племянника и племянница.

— Ты видишься с ними?

— Летом езжу. Зимой они сюда иногда.

Я представляю Руса - вот этого, с тяжелым взглядом и фирменным молчанием - где-то в Краснодаре, среди детей и родителей.

— Племянники маленькие?

Его лицо меняется. Совсем немного - но меняется.

— Старшему семь. Средний в мае пять исполнился. Младшая…, - чуть улыбается, - Анютка. Два годика. Дядей Усиком зовет. «Р» не выговаривает.

Он говорит это спокойно. Обычным голосом. Но в том, как он произносит «дядя Усик» столько нежности. Я смотрю на него. В горле ком.

«Дядя Усик».

«Вот же ты какой».

«А я и не знала».

— Скучаешь? - спрашиваю я.

— Звонят часто, - отвечает. - Ромка, старший на прошлой неделе сам звонил. Взял у брата телефон и набрал. Лягушку во дворе нашел. Хотел показать.

— И ты смотрел на лягушку.

— Смотрел на лягушку, - соглашается он.

Я улыбаюсь. Он замечает. Глаза теплеют. На секунду. Но я вижу.

«Красивые глаза».

Он моргает, как будто прогоняя секундную слабость.

— Пошли, - встает. - Работа не ждет.

Выходим, идем в офис.

«Почему я раньше не спрашивала».

«Лягушка».