Книга Детка. Вы мне не нужны, страница 32 – Зоя Берг

Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Перевожу взгляд на крекеры.

— Хорошо, - вздыхаю.

Он берет в руки чашку, делает несколько быстрых глотков, потом споласкивает, ставит на полку. Идет к выходу. Останавливается. На секунду оборачивается.

— Я на телефоне. Днем пара важных встреч. Если что-то срочное - пиши.

— Угу.

Отворачивается. Делает шаг к двери.

— Ешь крекеры, - бросает через плечо.

Я смотрю ему вслед.

«Ешь крекеры».

«Вот же».

Дом большой и тихий, когда в нем одна. Я сижу на кухне, жую крекеры и слушаю как уезжает машина. Потом - только птицы за окном и холодильник.

Через полчаса мне лучше. Я достаю из холодильника йогурт - нахожу с первого раза, он стоит на верхней полке - и съедаю стоя у раковины. Потом смотрю в окно на сад. Яблони. Дорожки. Скамейка у забора.

«Почему мне так привычно?».

«Как будто живу тут давным-давно».

Вздыхаю. Иду в свою комнату. Открываю ноутбук. Работаю - медленно, без спешки. Потом пью чай. Потом опять работаю. Пишу концепцию для подмосковного объекта. Все складывается быстро и легко - может потому что тихо, может потому что никуда не надо торопиться.

После обеда откидываюсь на спинку стула. Смотрю в потолок.

«А поеду-ка я все-таки в город»

«Катя».

«Поеду к Кате!».

Катя открывает дверь в фартуке с мукой на рукаве.

— О! - говорит она. - Как раз к пирогу.

На кухне тепло и пахнет ванилью. Соня сидит на коврике и сосредоточенно возит машинку - Митина, явно, но Соня не в курсе что это важный нюанс. Я сажусь за стол. Соня поднимает голову. Смотрит на меня серьезно.

— Привет, - говорю я ей.

Она протягивает мне машинку.

— Это подарок? - тяну руку в ответ.

— Дай, - говорит Катя машинально, заглядывая в духовку. - Соня, дай тете.

Соня отдает. Смотрит на меня. Потом на машинку. Потом кривит губы, и я быстро сую ей машинку обратно. Забирает, уползает в угол.

— Передумала, - говорит Катя. - Вина глоточек налью. Дядя Слава с хутора домашнее прислал. То, которое со смородиной, помнишь? Тебе тогда очень понравилось.

— Не, - опускаю глаза. – Я… Мне вина не… Я лучше чаю.

Садится напротив.

— Так.

Я вздыхаю.

— Да просто… тут такое дело..., - чувствую, что краснею.

— Это…, - она подается вперед, - Господи, Марусь… это то, о чем я думаю?

Я поднимаю на нее глаза. А потом… потом просто кладу руку на живот. Она смотрит. На лице – удивление, радость… а потом… потом до нее доходит весь смысл этого жеста в свете всех моих последних обстоятельств.

— Ох… Когда узнала?

— Да тогда же, когда и про… эту телку, - губы начинают дрожать.

— То есть ты когда ко мне приезжала…, - качает головой. – А он…

— Сказал, что не его проблемы. И денег на врача предложил, - я почти смеюсь.

Я столько раз повторяла эти фразы за последнее время, что они в моей голове звучит почти как анекдот. Дурацкий, несмешной, тупой анекдот.

— Твою ж мать! А ты… что… ты будешь делать?

— Жить, - я пытаюсь улыбаться сквозь слезы. – Хрен знает как, правда. Но как-то справлюсь.

— Мудак, - говорит Катя коротко.

— Да.

— Господи, Марусь! Какой же он оказывается конченый мудак! Это… это…

Она замирает с открытым ртом.

— А вчера, - фыркаю, - он орал, что хочет тест на отцовство, потому что… мало ли с кем я еще спала.

— О-хре-неть!

— Прямо во время вечеринки. При… Велехове. А я… я к нему на работу вышла. Потому что Лешечка постарался и меня уволили. А Велехов меня взял…