Книга Детка. Вы мне не нужны, страница 56 – Зоя Берг

— Иди уже, - выдавливаю из себя.

Он не выходит. Стоит у открытой двери. Смотрит на меня.

— Рус.

— Нет.

— Что - нет?

— Нет, - повторяет он. - Не сегодня.

Закрывает дверь. Сам. Изнутри. И поворачивается ко мне. Я смотрю на него. Он смотрит на меня. В квартире тихо. Кактус. Пыль. Мои стены. И он - посреди всего этого - стоит и смотрит.

— Рус, - говорю я. - Я попросила тебя уйти.

— Знаю.

— Тогда почему...

— Потому что ты сказала, что нужно разговаривать. О настоящем. О важном. О том, что внутри. А теперь сама же и не даешь мне сказать. И я не уйду пока не объясню.

Я смотрю на него. Сердце стучит.

«О настоящем».

— Хорошо, - говорю я наконец. - Объясняй.

Он смотрит на меня. Потом на свои руки. Потом снова на меня.

— Ее зовут Оля, - говорит он. - Ольга Никишина. Она дочка моего друга детства. Мы выросли в одном дворе в Краснодаре, учились в одном классе. Потом я уехал в Москву, но связь не потерялась.

«Дочка друга детства – как романтично».

— А месяц назад, - продолжает, - Оля приехала, пришла ко мне и рассказала, что Костя болен. Очень-очень серьезно болен. Онкология. Он скрывал. А она… она решилась и приехала просить помощи…

«Боже. Как стыдно за то, что я только что подумала».

— Рус…, - я прижимаю руку к сердцу.

— Да. Так бывает. Болезнь никого не щадит. Но был шанс..., - он трясет головой. – То есть… Был – плохое слово. В общем, нужна была операция. И либо ждать пока дойдет очередь... Но времени не было. Либо платить. Большие деньги. Реально большие…

— И ты помог.

— Ну да, - он говорит это просто, без пафоса. Как факт. - И мы успели. Операция прошла успешно. Он в больнице еще, долго будет... но ему лучше. И возможно… не точно, конечно. Тут ничего нельзя сказать точно… но возможно он проживет еще много-много лет.

«И Василий... дочка. И друг детства... Ох».

— А в тот день… Оля прилетала на сутки… навестить отца. Зашла ко мне. Мы поговорили. Потом поехали в больницу. Потом ко мне. Она оставалась ночевать. А на следующий день улетела… Вот и все, - пожимает плечами. - Это все что было.

— Я… Рус… ты прости меня. Просто… она держала тебя за руку. И я подумала…, - замираю.

— Наверное, держала. Ты знаешь, - улыбается, - она всегда так делает. Если что-то важное, она берет меня за руку. Я приезжал на крестины. Ей года еще не было. Она и тогда… схватила меня за палец.

— То есть ты… то есть вы…

— Нет.

«Нет. Она просто подруга».

«Господи, Катя, как ты была права!».

Я чувствую, как начинает щипать глаза.

— Рус, - шепчу. - Я ведь думала… что ты с нею…

Он качает головой.

— А еще…, - продолжаю, - ну тогда – два года назад… и сейчас… вот сегодня, когда орала на тебя… Я ведь думала, что тебе просто… просто все равно.

— Мне никогда не было все равно, Маруся.

— Я не знала, - шепчу.

— Да. Ты не знала, - прижимает кулак ко лбу, - Ты просто ничего не знала… Теперь я это понимаю. Я думал - ты видишь. Что я рядом. Что я - здесь. Думал этого достаточно…

— Недостаточно, - вырывается из меня.

— Знаю. Теперь знаю.

Я смотрю на него. Мы так и стоим в прихожей. В моей маленькой скромной прихожей. Я – прислонившись к стене, он – просто напротив. Высокий, прямой, серьезный.

— Пойдем? - я киваю в сторону комнаты. - Пойдем присядем. А то ноги совсем не держат.

Он кивает. Я делаю шаг и меня чуть качает в сторону. Он ловит меня под локоть и бережно ведет к дивану. Я сажусь, потом ложусь и поджимаю коленки. Мое бедное несчастное тело очень-очень устало. Но внутри – тихо и спокойно.