Книга Невеста Волка, страница 33 – Зоя Берг

— Простого тут мало, — начинаю я, подтягивая к себе папку. — Но если коротко: деньги у фонда есть. Механизм помощи тоже есть. И где-то между ними сидит кто-то очень ловкий.

— Конкретнее.

— Часть адресных кейсов подвисает на повторных согласованиях. Формально не отказ. А растягивание. При этом в те же периоды раздуваются расходы на мероприятия. Деньги не исчезают в лоб. Они уходят туда, где меньше крика и больше красивых фотоотчетов.

— Ты хочешь сказать, что они перекладывали деньги с живых людей на красивую картинку?

— Я хочу сказать, что, если бы мне нужно было украсть, не воруя формально, я бы делала именно так.

— Показывай.

Я листаю, нахожу нужные страницы, поворачиваю к нему.

— Вот, вот и вот. Обрати внимание — здесь везде один и тот же подрядчик.

— «Гранат Консалт», — щурится.

— Да. Милое название. Прямо чувствуется забота о детях.

Он откидывается на спинку кресла и сцепляет пальцы. Я вижу, как напрягается челюсть.

— Сколько?

— Пока не знаю точно. Но если по верхам — достаточно, чтобы кого-то закопать. И недостаточно, чтобы назвать это случайностью.

— Отлично.

— Ты говоришь «отлично» так, будто собираешься кого-то убить.

— Пока нет.

— А потом?

Он смотрит на меня прямо.

— Потом посмотрим.

Меня пробирает дрожь. Такое странное ощущение, когда рядом с тобой сидит опасный человек, и ты понимаешь, что сейчас опасность направлена не на тебя, но от этого все равно не становится легче.

Я убираю прядь волос за ухо.

— И еще, Влад.

— Что?

— Твой фонд слишком привык к твоему имени как к печати на все случаи жизни. Личное согласование, устное согласование, перенос до решения В. А. Если половина этого не настоящая, значит, люди годами прикрывались твоей фигурой. А ты все спускал на тормозах…

Он встает так резко, что кресло скрипит ножками по паркету. Обходит стол. Останавливается у окна.

Спиной ко мне.

Широкие плечи. Белая рубашка на темном стекле. Руки в карманах. Очень тихий мужчина, от которого у умных людей обычно включается инстинкт выживания.

У меня он, видимо, сломан. Потому что я все равно продолжаю смотреть.

— Ты много себе позволяешь, — произносит Влад.

— Ты сам дал мне эти бумаги.

— Я посадил тебя разбирать цифры. Не ставить диагноз мне.

— А они у тебя, к сожалению, в одном файле.

Он поворачивается. Медленно. А потом — резко, в два шага — оказывается около меня. И наклоняется так близко, что я чувствую его тепло щекой.

Вот всегда так. Либо расстояние в три комнаты, либо сразу в дыхание.

— Осторожнее, Марго, — рычит. — Когда начинаешь говорить мне правду, важно не перепутать ее с удовольствием меня задеть. От второго бывают очень неприятные последствия…

У меня внутри все вспыхивает. Не от страха. А отчего? Отчего по всему телу побежала горячая волна? Отчего сбилось дыхание? Отчего застучало сердце?

От злости! Вот отчего! Да! Потому что он, гад такой, прав. Я хотела его задеть. Слишком сложно искренне относиться к тому, кто тебя купил.

— Вот это и есть главная проблема, — я сужаю глаза, — Слушать и слышать, а не требовать поклонения. Не стоит в правде видеть нападение.

Его взгляд скользит по моему лицу. По губам. Снова в глаза.

— Ты дерзкая, — скалит зубы.

— Ты наблюдательный.

— И очень злая.

— Есть повод.

— На меня?

— На тебя тоже!

Он морщится.