Книга Невеста Волка, страница 46 – Зоя Берг

Ненавижу, когда он так говорит.

Спокойно. Ровно. Без нажима.

Так, что нажим чувствуется сильнее.

Ассистентка поспешно улыбается:

— Как замечательно! Это такая редкость! Несколько минут и мы будем готовы! Маргарита Николаевна, пройдемте в примерочную? Не будем заставлять вашего жениха ждать!

Я не отвожу взгляда от Влада еще секунду.

Ассистентка деликатно кашляет, и я разворачиваюсь.

— Покажите уже мой саван, — бурчу.

Меня уводят в примерочную — в отдельную просторную комнату с большим зеркалом, подсветкой по контуру, бархатным пуфом и подиумом, на котором лежит платье.

— Очень изящная линия спины, — щебечет ассистентка. — И корсетная посадка, как вы и просили.

«Я не просила».

Через несколько минут я стою в одном нижнем белье посреди примерочной, и меня начинает разбирать совершенно детская, идиотская злость.

Потому что все это унизительно.

Не раздевание само по себе. Не чужие руки. Не ткань.

А то, что моя жизнь снова превращается в мероприятие, где за меня уже все решили, а мне оставили только право красиво выглядеть в кадре. А ведь вчера мне показалось… Ну да… Именно, показалось…

Платье надевают осторожно, поднимают, расправляют, опускают по бедрам. Оно тяжелее, чем кажется. И намного жестче.

— Сейчас корсет, — предупреждает ассистентка. — Потерпите немного.

О, я в последнее время только этим и занимаюсь. Терплю немного. Потом еще немного. Потом еще.

Я становлюсь перед зеркалом. Платье сидит почти идеально, но шнуровка на спине пока распущена.

Ассистентка становится за моей спиной.

Я втягиваю воздух.

— Еще чуть-чуть, — пищит она. — Нужно, чтобы линия талии села ровно.

«Еще чуть-чуть».

«Конечно».

Я чувствую, как ткань сжимается вокруг ребер. Как корсет собирает меня, подгоняет, оформляет, выправляет. Как будто человеческое тело — это ошибка, которую надо исправить шнурком и дисциплиной.

— Слишком туго, — бурчу.

— Пока только примеряем.

Она затягивает еще.

Я поднимаю подбородок, но вдох становится уже не вдохом, а его жалкой имитацией.

— Я не могу дышать.

— Еще секунду, пожалуйста.

И в этот момент дверь открывается. Без стука. Просто открывается, будто никаких границ в этом мире не существует.

Я поднимаю глаза.

В зеркале появляется Влад.

На нем уже нет пальто. Темный костюм. Белая рубашка. Никаких лишних движений.

Только взгляд.

Этот взгляд сначала скользит по комнате, будто фиксируя детали. Потом по ассистентке. Потом по мне — и там останавливается.

И я вижу, как меняется его лицо. Не сильно. Влад не из тех мужчин, у которых эмоции ходят по лицу толпой.

Но я знаю его уже достаточно, чтобы уловить это напряжение в челюсти. Этот слишком неподвижный взгляд. Эту опасную тишину, которая появляется, когда он вдруг перестает играть роль человека, у которого все под контролем, и на мгновение становится просто мужчиной.

Мужчиной, который видит женщину.

И это, как назло, бьет не только по нему.

По мне тоже.

Потому что одно дело — воевать с ним в кабинетах, коридорах, машинах, за столом, в гостиной, на лестнице, во всех наших ядовитых диалогах.

И совсем другое — стоять перед ним вот так. В белом роскошном платье.

— Выйдите, — произносит тихо, не глядя на ассистентку. — Выйдите прямо сейчас.

Я замираю.