Книга Серпентарий, страница 146 – Ирена Мадир

Змей отстранился, шепотом щекоча еще влажные губы Нуры:

— Даю слово, Пташка, что позабочусь о тебе.

Она отодвинулась, пряча смятение и ворох спутанных мыслей. К счастью, Уроборос не стал настаивать на большем или подшучивать над ее реакцией и спокойно вымыл обе кружки и джезву. В спальню они поднялись вместе. Змей, очевидно, и правда не собирался уходить, а Нура не собиралась с этим спорить.

Нырнув под тонкое одеяло, она настороженно следила за Уоборосом. Они уже спали с ним, и теперь… Теперь она сама не знала, что чувствует по этому поводу. Впрочем, все, что касалось Змея, вызывало в Нуре внутреннюю борьбу и кучу противоречий.

— Не вздумай оголяться! – все же выпалила она, заметив, что Уроборос остался в одних штанах и даже взялся за их пояс.

— Мне нравится твой властный тон, Пташка.

Она недовольно забурчала, старательно кутаясь в одеяло, чтобы хоть как-то отрезать себя от Уробороса. Нура хотела, чтобы он был как можно ближе, чтобы знать, что в случае чего он защитит ее, но при этом продолжала его опасаться. Однако больше всего она боялась собственной реакции на своего Змея, на его ласки…

Губы до сих пор помнили поцелуй, а рот помнил, как чужой раздвоенный язык изучал его… Уроборос лег рядом, и кровать ощутимо прогнулась под его весом. Нура поспешила развернуться к нему спиной и зажмуриться. Сложно было сосредоточиться на чем-то, кроме его манящего аромата… Почему он так вкусно пахнет?

Теплая тяжелая рука опустилась сверху, приобнимая и подтягивая Нуру вплотную к горячему твердому телу. Змей сделал глубокий вдох. Что ж, по крайней мере, им обоим нравится запах друг друга…

Уроборос нежно огладил бедра Нуры, медленно забираясь пальцами под одеяло. Она замерла, чувствуя, как чужая рука ведет по ее животу вниз, и резко выдохнула:

— Нет!

— Уверена? Прошлый раз тебе понравилось, Пташ-шка…

Искушающее шипение снова начинало отравлять разум. Нура прикусила щеку, пытаясь сосредоточиться. Она не должна хотеть подобного, не должна…

— Нет, – неуверенно отозвалась она, с изумлением отмечая, что Змей возвращает прежнее положение, опуская руку поверх одеяла, и больше не пытается пробраться к обнаженной коже. – Нет.

— Тогда сладких снов. – Уроборос прижался губами к ее шее, оставляя легкий поцелуй, и замер, носом уткнувшись в ее затылок.

Он подчинился? Правда? Стоило сказать «нет», и он отступил? Нура какое-то время лежала, удивленно прислушиваясь к мерному дыханию Уробороса. Он тесно прижимался к ней, но не предпринимал попыток соблазнения.

Ошарашенная внезапным открытием, Нура провалилась в глубокий сон. Когда она проснулась, в кровати она осталась одна, но замки в дверях сменили, оставив ключи на столе, а рядом с ними – вазу со свежими белыми пионами…

Время работы экзотариума закончилось. Двери закрыли, и Нура нервно поглядывала на приклеенный у входа плакат, напоминающий о предстоящих выборах. Никто не говорил, как пройти на саму встречу, так что оставалось лишь оглядываться в поисках подсказки.

Инти наполовину скрылась за горизонтом. Одна часть неба стала ярко-красной, словно пылала кровью, а другая набухла мрачными свинцовыми тучами. Они неслись к городу со стороны Великого леса и сверкали вдали. Порывы ветра почти толкали, пронизывая вязаную кофту и пробираясь до самых жил.