Книга Серпентарий, страница 155 – Ирена Мадир

Острый осколок легко прорезал мягкую детскую кожу, и белая лужа стала розоватой. Кровь лилась, рану пекло, а глаза смотрели сквозь пелену слез, падающих вниз. Боль запульсировала с новой силой, когда еще один осколок поменьше впился в ладонь. Вир всхлипнул от отчаяния. Мало молока, теперь и кровь, и слезы создавали все новую проблему, а носки в его маленьких ручках пропитались жидкостями.

Дверь распахнулась, и в полумрак ворвался ослепительный свет из коридора. Вир оглянулся и заметил, как вытянулось лицо домработницы, а затем выражение сменилось на раздраженное. Она молчала, когда выдернула мокрую ткань из дрожащих пальцев. Она вышла, вернувшись с охранником – крупным нагом с узкими зрачками. Он тоже молчал, когда схватил Вира за шкирку и буквально поволок за собой.

Они все всегда молчали. В обычное время Вир не существовал для окружающих. Внимание на него обращали, только когда он делал что-то не так. Тогда его приводили к нагу с золотыми глазами. К Полозу.

— Ты сделал это специально?

Вир весь сжался. Он едва доходил мужчине до середины бедра, так что надеялся, что снова станет невидимкой.

— Естественно, – раздался женский голос. Он хлестал воздух и был похож на острое лезвие, вонзавшееся в уши и рассекающее плоть… – Рэймонд младше, но он не бьет стаканы.

Рыжие волосы блеснули жгучим пламенем на свету и отразились в золотых глазах, припечатавших Вира к месту.

— Я вообще не могу поверить, что ты действительно приволок своего бастарда в наш дом, – продолжала она. – Чего ты от него ожидал? Он грязь, недостойный гибрид.

— Заткнись, Замма! Мы обсуждали это не раз и не два!

— Потому что ты сказал, что это маленькое чудовище не доставит проблем, но чем старше он становится, тем больше проблем создает, – не унималась Замма.

— Он и так живет в дальней части, едва ли не в подвале. Или ты хочешь, чтобы я вовсе выселил его на псарню?

— Мне плевать, Рор, ты же Полоз, делай что хочешь. Но помяни мое слово, он погубит всю нашу семью!

— О Замма, не сношай мне мозг! – рявкнул Полоз. – Если ты опять начнешь говорить про вещие сны своей ведьмы-наставницы, я свихнусь!

— Ну конечно! – Замма вскочила с диванчика, на котором сидела. – Я твоя жена, я Бойга клана, но ты не хочешь даже слушать меня!

— Что слушать? Что старухе приснился сон о змее, пожирающем других? Что этот змей – Вир? Почему? Потому что он дерьмово держит посуду в руках?

— Как ты не понимаешь?! Это мелочь! Все начинается с мелочей! Когда он истребит твой род, ты вспомнишь мои слова! Но будет поздно! – Замма хлопнула дверью.

Вир остался стоять, будто врос в пол. Отец и мачеха постоянно ругались в его присутствии. Их крики въелись в него, кажется, с колыбели.

— Ты! – Золотые глаза все же нашли мальчика. – Раз не умеешь нормально есть, не будешь есть вовсе! Пошел вон!

Вир сглотнул, выходя в коридор на деревянных ногах, и вернулся в свою комнатушку. Лужу успели убрать, а на руке от раны осталась лишь засохшая кровь, под которой таились белесые шрамы. Регенерация гибрида была сильнее, чем у нагов.

Щелкнул замок. Значит, Вира закрыли. Свет выключился, хотя до сна оставалось время. Вот и наказание. Одиночество.

Это было первое, с чем познакомился Вир. Одиночество было его вечным спутником. С ним никогда и никто не общался с охотой. Либо из нужды, чтобы передать что-то, либо для того, чтобы поругать…