Книга Серпентарий, страница 159 – Ирена Мадир

Как? Без наставницы он был потерян, но мысленно продолжал молиться Маан-Маан, надеясь, что Мать услышит дитя и поможет.

— Ты оглох? – Один из дружков Рэймонда толкнул Вира в плечо. – Наследник приказал тебе!

Выныривать из тяжелых мыслей, из планов, возвращаясь в реальность, наполненную мелкими никчемными хвостами, а не опасными змеями, было сродни пощечине. Как добраться до Дракона, когда мелкие шавки помыкают Виром?

— Прости, – едва слышно пробормотал он, поднимаясь.

— А он и правда тупой! – загоготал другой дружок, залпом допивая коктейль.

— Умственно отсталый, – поправил Рэймонд, растягивая губы в ухмылке. Его остекленевший от алкоголя взгляд вперился в Вира. – Но у него свои таланты. Смотрите-ка…

Вир сжал челюсть. Он понимал, какой его «талант» Рэй ценил больше всего. Иногда он приходил пьяный к брату или выводил его наружу, чтобы усердно поработать ножом над его кожей. Рэю нравилась кровь, нравилось причинять боль, но его раздражало, что Вир больше не шипел от муки, а терпел молча. Это дело привычки, а еще того, чему учила Даяна. Она была ведьмой, знающей тайны Иных, и с ее подачи Вир стал весьма умелым чародеем и метаморфом. А смена обличья сопровождалась переломами костей, движениями плоти и отваливающейся кожей. Регенерация быстро все заживляла, помогая облику закрепиться, поддерживая его, но боль при перекидывании была настолько ошеломляющей, что все старания Рэймонда были теперь похожи на ласку.

— Руку на стол! – приказал тот.

Вир послушно положил руку на стол, уставленный бокалами. Нож не вонзился быстро, нет. Так неинтересно. Рэй нежно провел по костяшкам лезвием, острие царапнуло кожу на тыльной стороне ладони. Бусинки крови засверкали на свету. Сломанный мальчик внутри испуганно жался к змею, гневно шипящему, готовому броситься в атаку. Но нужно было оставаться на месте. Мысленно Вир повторял молитву богини, прося терпения.

Медленно, очень медленно нож погружался в плоть. Рэймонд крепко сжимал рукоять, вертя ею, делая рану шире. Кровь начала заливать стол. Вир поднял взгляд к наследнику. Как Полоз не видит, что не гибрид монстр, а собственный сын? Это ведь написано прямо на лице, которое Вир успел изучить досконально. И сейчас Рэй явно наслаждался. Его глаза блестели, он улыбался, облизывая губы. Вир едва сдержал усмешку, думая о том, что этот урод наверняка возбуждается.

Сам Вир свыкся с подобным. С тех пор как его обвинили в убийстве щенка, побои стали чуть ли не ежечасными. Причины наказать гибрида всегда находились, а если нет, то Рэймонд их подстраивал. Ему доставляло удовольствие следить за чужими страданиями, поэтому Вир научился не показывать, что ему больно. Однако чем старше они становились, тем больше власти над ним имел наследник Полоза, которому дали «перевоспитывать» мерзкого гибрида.

С возрастом становилось заметнее, насколько молчалив и нелюдим Вир и насколько порочен и злобен Рэймонд. Это осознавали приближенные наги, это осознавала и Бойга, которая изо всех сил старалась прикрыть отвратительные поступки сына перед Полозом. Если прикрыть не удавалось, то все списывалось на Вира. Впрочем, пару раз, когда он остался запертым в своей комнатушке, зализывая раны от очередных «наказаний», Бойга шла на отчаянный поступок и обвиняла в грехах Рэймонда своего единокровного брата. Он был немногим старше самого Вира и иногда сопровождал наследника. Минох не спорил. И тогда, и сейчас он был предан старшей сестре, которой пришлось взять его воспитание на себя, когда их общий отец был убит.