Книга Серпентарий, страница 224 – Ирена Мадир

Весь день Нура бродила по квартире, как призрак, поглядывая на брошенную открытой книгу и пытаясь понять, чего она хочет и способна ли смириться с той жуткой стороной своего Змея, оставшейся ему от Дракона.

Нура вышла из душа, промокнула волосы и натянула огромную темно-зеленую футболку с белой горлицей, все еще вспоминая о сказке. Стоило выйти из коридора, как на периферии зрения мелькнула тень. Сердце тут же сорвалось в быстрый ритм, а страх комом застыл в горле. Нура вздрогнула, отпрыгивая в сторону раньше, чем заметила два огонька-глаза.

— Чтоб тебя! – пробормотала она, выдыхая. – Напугал!

Уроборос хмыкнул, перелистывая страницу. Он сидел на полу у дивана, а в руках держал сборник сказок. Нура потянула футболку вниз, вспомнив, что не надела белья, но все же не стала возвращаться обратно, а подошла к Змею. Он весь день был сам не свой…

— И как тебе история? – Уроборос не поднимал голову, все еще разглядывая строчки на белых листах. – Ты оставила книгу открытой, и я заметил, что ты прочла про Дракона.

Она пожала плечами, не зная, что ответить.

— Метафорично. – Уроборос швырнул сборник в сторону, и тот, проскользив по полу, ударился о стену. – Даяна дала мне это, когда объяснила все, когда показала мою мать, когда я захотел убить биологического отца… Она, наверное, считала, что я должен выучиться всему, стать сильнее, чтобы мог защитить себя, но дальше, по ее задумке, я обязан был спокойно жить. Даяна была против моей жажды мести, она говорила, что Дракона нельзя победить, и позже вручила дурацкие сказки.

Змей тяжело вздохнул, его пальцы взъерошили волосы, задевая длинную серьгу в остроконечном ухе. Серебряный серп Луны закачался, поблескивая от света.

— Дракона можно убить, но нельзя победить. Смерть заканчивается рождением. Это цикл. Дракона сменит Дракон. Я не хотел в это верить, но, признаться, умерил пыл, однако после гибели самой Даяны злость во мне вспыхнула с новой силой. И я не мог спокойно жить, зная, что этот ублюдок спокойно сидит у власти… – Уроборос закрыл глаза, откидываясь на диван. – А Даяна сама дала мне инструменты. Она привела меня в Башню и научила ее применять, она заставила меня освоить Древнюю магию и пригласила друга из темных эльфов, чтобы тот показал мне, как использовать метаморфизм на полную мощность. Она думала, что так помогает мне выжить в жестоком мире, но так она подарила мне все для мести…

Нура облизнула пересохшие от волнения губы. Почему-то в животе тревога закручивалась в узел, распространяя ужас холодом по позвоночнику. Она ощутила то, чего не ощущала с тех пор, как бежала по лесу, – страх к своему Змею.

— Даяна считала, что я не стану Драконом. Но… Наверное, я знал все с самого начала. Знал, кем я буду. Знал, что меня ждет. Я Уроборос. Я продолжение этого цикла. Я уничтожу Дракона, чтобы занять его место.

Сглотнув, Нура невольно сделала шаг назад, когда Змей распахнул глаза, в которых плескалась уверенность и жестокость. Он поднимался медленно и плавно, не моргая следя за своей Пташкой. И этот взгляд заставлял замереть на месте, почти не дыша.

— Мой отец был одержим своими чистыми Бабочками. Это болезнь. У этого не было причин. А у меня не было ни одной причины влюбиться в тебя так быстро. Ни одной, кроме болезни. Кроме одержимости певчими птичками. Кроме лица той, кто узнала мою тайну, кого я и сам хотел убить. Ты, Нура, оказалась не в том месте и не в то время. Теперь ты моя Пташка, хочешь ты того или нет.