Онлайн книга «Серпентарий»
|
Рот наполнился слюной, и Уроборос сглотнул. Язык стремился вытянуться, стать еще длиннее, выползти между губ, чтобы нащупать запах Нуры, попробовать ее на вкус… Но вот мышцы ее напряглись, лицо сморщилось. Снова кошмар? Что ж, раз уж Уроборос и так здесь, почему бы не помочь? Вряд ли кто-то заметит такое слабое воздействие… А еще это очередной шанс коснуться Пташки. Кожу покалывало от желания прижаться к ней, но Уроборос лишь опустил свою ладонь на почти лихорадочно горячий лоб Нуры. Она горько застонала, морщась, готовая вот-вот проснуться. — Тшш, тише, – едва слышно успокаивал он. – Все хорошо, Пташка, я помогу… Магия концентрировалась в руке, жар распалял кровь. Разум Нуры не сопротивлялся усыплению, он, напротив, тянулся к чужой энергии, словно сам просил о спасении. Как было отказать? Пташка снова уснула. Магический сон не принесет ей ярких грез, но даст отдых, а Уроборосу возможность уйти. Однако, как и обещал, он вернулся. Уже вечером он стоял посреди квартиры, нежась в лучах уходящей Инти. Нуры еще не было дома. Оглядевшись, Уроборос почти сразу заметил оставленную открытой тетрадь, куда Пташка бережно вносила любую информацию, которую ей удавалось узнать. Свежие записи были о Махаон… — Бабочка, – хрипло произнес Уроборос, чувствуя, как по позвоночнику ползут мурашки. Значит, та девушка на фотографии – Махаон. Очередная бабочка. Он знал парочку, но больше всех запомнил, конечно, Бианор… От воспоминаний о ней руки Уробороса задрожали, а в горле встал ком. Клыки во рту напряглись, готовые вытянуться и вонзиться в чью-то вену, чтобы выпустить смертельный яд. Уроборос сжал челюсть, пытаясь выровнять дыхание. Не время… Но это абсолютно точно была зацепка. Кея знала. Осталось понять, смогли ли эти хлебные крошки привести ее к нему самому, или все это был блеф и ее догадки? А главное – приведут ли они к Уроборосу кого-то еще? Он услышал шаги Нуры на этаже и метнулся к знакомому тайнику. Она же явно была чем-то недовольна. Даже после душа Пташка двигалась резко и раздраженно. Уроборос внимательно разглядывал, как она опускает футболку, задевая соски, и те реагируют, проступая сквозь ткань. Похоть разгоралась огнем даже от такой мелочи. Это походило на болезнь, зависимость. Невозможно было представить уже и дня без того, чтобы не смотреть на Пташку, не улавливать ее вкус и не представлять, как она приближается, улыбаясь… Уроборос чуть склонил голову, беспокойно следя за расстроенным личиком Нуры. Она недовольно надула губы, выходя из комнаты. Ее босые ноги шлепали по полу в сторону кухни. Стоило вытянуть язык, как тот уловил запах ромашки и мяты. Видимо, Пташка решила выпить чего-то успокаивающего. Впрочем, уснуть ей это не помогло, и через какое-то время она поднялась и побрела на кухню. Пришлось прикрыть глаза, чтобы сконцентрироваться на звуках в отдалении. Плеск воды, шорох вскрытой упаковки таблеток… Кажется, это снотворное. Уроборос мельком заметил его, но значения не придал. Пташка вернулась быстро. Она расположилась на кровати, перебирая страницы тетради, а когда начала часто зевать, выключила наконец свет и заснула. Дыхание Нуры стало едва слышным, она не ворочалась и не морщилась, как бывало обычно. Какое-то время Уроборос отсиживался в укрытии, продолжая внимательно разглядывать Пташку. Она явно погрузилась в глубокий сон. Стоит выйти, посмотреть, что еще Нура записала в тетрадь, возможно, так получится понять ее недовольство. |