Книга Мой бывший за 500 золотых, страница 39 – Кира Эро

Точно. Я им тогда все испортила.

И более того, совсем недавно Миера спасла его от Имиса. Она так хотела тот цветок. Он прав. Но почему так жжет внутри?

— Разбрасываешься ледяными цветами, дроу?— сказала я, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Береги силы.

Он повернулся ко мне, и на мгновение я увидела в его глазах что-то, похожее на вызов. Затем он склонил голову, снова демонстрируя шею, позволяя мне вернуть ошейник на место.

Миера любовалась розой, а я чувствовала себя так, словно проиграла в игре, правил которой не знала.

Герцог Нортейл смотрел на виноград с восхищением, граничащим с благоговением. Он взял гроздь, оторвал несколько ягод и отправил их в рот. Его лицо преобразилось — щёки покраснели от удовольствия, глаза увлажнились.

— Это… это революция! — воскликнул он, неуклюже хлопая в ладоши. — Мои виноградники станут лучшими в королевстве! Нет, во всём известном мире! Запускаем производство немедленно!

Он повернулся ко мне, и его глаза сияли от радости и жадности одновременно.

— Вы получите двадцать процентов прибыли, госпожа Айвиэль, — произнёс он спокойно.

Вот так. А Вериан растет в цене, как я погляжу.

Точно уже не две тысячи золотых.

Непрактично его освобождать.

Но правильно было бы.

— Благодарю, ваша светлость, — ответила я с улыбкой.

Вериан стоял рядом со мной, прямой как стрела. Я буквально кожей ощущала исходящее от него напряжение.

Герцог кивнул и хлопнул в ладоши:

— Начнём завтра же! Я хочу, чтобы первая партия была готова как можно быстрее! Это будет вкусно. И дорого.

Вериан поклонился — точно отмеренный наклон, ни градусом больше, чем нужно. Идеально выверенный жест, холодный и профессиональный. В этом поклоне не было ни намёка на подобострастие или страх, которые обычно проявляют рабы.

Терен, лекарь герцога — высокий, худой мужчина с вечно встрёпанными волосами — неожиданно оказался рядом со мной. Он наклонился к моему уху и прошептал:

— Он держится как член Совета, не как раб.

Я кивнула, не в силах сдержать лёгкой улыбки. Да, в этом был весь Вериан. Даже с ошейником на шее, даже будучи юридически моей собственностью, он держался с королевским достоинством.

Потому, что я это позволила.

И не собиралась запрещать.

Он снова скоро станет свободным.

Я почувствовала, как в груди разливается тепло — не обжигающее, как от гнева, а согревающее, как от гордости. Гордости за него.

И тут же меня накрыла волна тревоги.

Он сейчас просто играет в мои игры, я вижу.

Принял мои правила, и играет.

Но сколько ещё это продлится?

Сколько ещё он будет терпеть приказы, положение раба?

Особенно теперь, когда герцог видит в нём золотую жилу? Удержит ли его мой жалкий ошейник, если он по-настоящему захочет уйти?

Он говорил, сплав можно преодолеть.

Не пробовал? Не хочет?

— Айви? Что-то не так. Ты бледна.

Знакомая до боли рука подхватила меня под локоть.

Вериан был готов сейчас же взять меня на руки. Но я отступила.

Нет.

Ему тут комфортно и хорошо, не более того. Но я так и не понимаю, что заставило его тогда сказать, что я – примитивная человечка, верно?

Он непредсказуем.

Да, Айви, вершина мстительности - задумала разбить сердце ледяного дроу, и не заметила, как в осколках - твое собственное.

Снова.