Книга Мой бывший за 500 золотых, страница 81 – Кира Эро

Брак. Это слово отозвалось во мне болезненным эхом. Я представила какую-то другую женщину рядом с Вериан, и внутри что-то яростно взвыло. Нет. Ни за что. Никогда. Мои руки задрожали сильнее, и я прижала их к бокам, чтобы никто не заметил.

Я нахмурилась, чувствуя, как морщится лоб, как напрягаются скулы.

— Надо понять, как они копают, — выдавила я, и мой голос прозвучал хрипло.

Вериан повернулся ко мне, и в его глазах промелькнуло что-то тёплое, почти нежное, что заставило моё сердце сжаться.

— Обычно три выхода у тоннеля, неподалеку, — ответил он.

Герцог кивнул, скрестив руки на груди.

— Три узких выхода. И есть очень серьёзный просчет — боятся солнца.

Солнце. Да, конечно. Вериан вдруг обернулся к герцогу, и в его голосе прозвучало искреннее удивление:

— А вы откуда знаете матушку?

Герцог присел в кресло напротив, устраиваясь поудобнее, и на его лице появилась лёгкая усмешка — первая эмоция за всё время.

— О, долгая история, — начал он, и в его тоне промелькнуло что-то похожее на горькую иронию. — Лет тридцать назад она искала тут, наверное, одну из дочерей своих сестёр. Та сбежала сразу после тебя, видимо. Злилась, сулила награды. Девочкам, я так понимаю, в столь жестоком обществе тоже несладко приходится.

Вериан медленно кивнул, и я увидела, как что-то болезненное скользнуло по его лицу.

— Да, часто от них требуют жёсткости. Если девушка не склонна к тому, чтобы держать в руке кнут, ей бывает сложно.

Я попыталась представить жизнь, где тебя с детства учат пытать других, где доброта — это слабость, а жалость — смертный грех. И не смогла. Внутри что-то похолодело от ужаса.

— Вот-вот, — продолжал герцог, и его голос стал жёстче. — Девчонку я искал и нашёл. Зерин убедила, что с ней лучше сотрудничать, но уже тогда сильно нервничала. В общем, девушка на моих глазах и на глазах твоей матери заколола себя кинжалом. Не пошла обратно.

Я почувствовала, как холод пробежал по моему позвоночнику, заставляя каждый волосок на теле встать дыбом. Заколола себя. Предпочла смерть возвращению. Боже. Что же там творится, в этом подземелье?

— А я крепко задумался, что ж там за общество такое, собирал книги, — герцог откинулся на спинку кресла. — И выяснил, что это не матриархат, Вериан. Это… я даже не знаю, даже не тирания. Когда одних пытают по определению, а другие по определению пытают. Это не здоровое общество. Неудивительно, что оно начало разваливаться.

Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и мрачные. Я посмотрела на Вериана и увидела, как он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он знал всё это. Жил в этом. Выжил в этом.

— Год назад твоя мать снова пришла ко мне, — продолжил герцог, и в его голосе появилась какая-то странная нотка. — Не видела тогда Айвиэль, слава всем богам, но искала тебя.

Моё сердце пропустило удар. Год назад. Ещё до того, как я купила Вериана. Ещё до того, как наши жизни переплелись так безнадёжно.

— И… а вот теперь самое интересное, — герцог наклонился вперёд, и его глаза сузились. — Она тебя нашла, Вериан.

Вериан побледнел так сильно, что я испугалась, что он сейчас упадёт. Я инстинктивно шагнула ближе, готовая поддержать его, если понадобится.

— Как, нашла? — выдохнул он, и в его голосе звучал неприкрытый ужас.

— Понимаешь, ей хотелось, чтобы ты вернулся, — герцог говорил спокойно, почти безразлично, но каждое его слово было как удар ножом. — Она со смехом рассказывала мне, что наймёт работорговцев, а дальше, когда сын будет на грани, спасёт его. И он вернётся сам.