Книга Наказана с наслаждением, страница 39 – Кира Эро

Не пройдёт.

Никогда не пройдёт.

Потому что часть меня действительно осталась там.

На столе для переговоров.

В руках дракона.

И я не знаю, как её вернуть.

Прошло не больше получаса, когда входная дверь снова открылась. Я даже не подняла головы, решив, что Элси вернулась извиниться ещё раз.

— Элси, правда, всё в порядке…

— Это не Элси.

Голос Келена заставил меня вскинуть голову. Он стоял на пороге гостиной с огромным букетом белых роз — моих любимых, которые он запомнил ещё с первого свидания. На лице улыбка — широкая, счастливая, немного взволнованная.

И что-то ещё. Решимость.

О нет.

Метка дёрнулась — короткий, настороженный импульс.

— Келен, — начала я, вставая. — Что ты здесь…

— Рен, — перебил он, входя в комнату и кладя цветы на стол. — Мне нужно кое-что тебе сказать.

Он подошёл, взял мои руки в свои — тёплые, надёжные, знакомые. Посмотрел в глаза с такой нежностью, что внутри что-то болезненно сжалось.

Он хороший человек.

Он заслуживает лучшего.

Заслуживает женщину, которая не принадлежит дракону.

— До свадьбы пять дней, — произнёс он тихо, и в голосе звучало волнение. — Но я больше не могу ждать.

Метка вспыхнула — резко, предупреждающе.

Я попыталась высвободить руки, но он держал крепко, притягивая ближе.

— Келен, я не…

— Будь моей, — прошептал он, наклоняясь. — Сегодня. Сейчас. Я хочу тебя, Рен. Хочу быть с тобой по-настоящему. Не могу больше терпеть.

Его губы коснулись моих — мягко, нежно, с обожанием.

И метка взорвалась.

Глава 16

Боль пронзила так резко, что я задохнулась, вырываясь из поцелуя. Метка горела — не просто пульсировала, агорела , как раскалённое железо, вдавленное в кожу. Келен отстранился, глядя с испугом.

— Рен? Что случилось?

Я прижала руку к бедру, пытаясь отдышаться. Жар бежал по венам, сжимая лёгкие, заставляя сердце колотиться бешено. И где-то на краю сознания ячувствовала его — дракона, далёкого, но присутствующего. Предупреждение. Угроза. Напоминание, кому я принадлежу.

Попробуй отдаться другому, и узнаешь, что значит настоящая боль.

— Старая травма, — выдохнула я, заставляя себя улыбнуться. — Ничего серьёзного. Просто… резко дёрнуло.

Келен нахмурился, явно не убеждённый, но я не дала ему времени на расспросы. Взяла его за руку, притянула к себе, поцеловала снова — медленно, глубоко, с отчаянием утопающего, хватающегося за последнюю соломинку.

Метка вспыхнула, но слабее. Предупреждающе, но не убийственно.

Значит, можно.

Дракон разрешает.

Или просто хочет посмотреть, как я буду мучиться.

— Пойдём, — прошептала я, беря Келена за руку и ведя к спальне.

Он шёл за мной молча, но я чувствовала напряжение в его теле — предвкушение, волнение, нежность. Он так долго ждал этого момента. Три месяца ухаживаний, целомудренных поцелуев, клятв вечной любви. Для него это было важно. Священно.

А для меня — фарс.

Ещё одна ложь в бесконечной цепи лжи.

Ещё одна попытка убедить себя, что я могу вернуться к нормальной жизни.

Я закрыла дверь спальни, прошла к окну и задула свечи одну за другой. Комната погрузилась в полумрак — только лунный свет пробивался сквозь занавески, бросая серебристые блики на пол.

— Рен? — Голос Келена звучал неуверенно. — Почему ты гасишь свечи?

— Мне так… комфортнее, — ответила я тихо, поворачиваясь к нему. — В темноте. Не хочу, чтобы ты видел меня слишком ясно.