Книга Наказана с наслаждением, страница 40 – Кира Эро

Не хочу, чтобы ты видел метку.

Не хочу, чтобы ты видел, как я притворяюсь.

Не хочу, чтобы ты видел пустоту в моих глазах.

Он подошёл, обнял за талию, притянул к себе. Поцеловал снова — медленно, нежно, с таким обожанием, что хотелось плакать. Руки скользнули под мою блузку, касаясь кожи осторожно, словно я была фарфоровой куклой, способной разбиться от неловкого движения.

Как же он не похож на дракона.

Как же он… пресен.

Мысль пришла незваная, ужасная, и я попыталась прогнать её прочь. Но она засела занозой, отравляя каждое прикосновение, каждый поцелуй.

Келен снял с меня платье — медленно, любуясь, шепча комплименты. Я стояла, позволяя раздевать себя, и чувствовала себя манекеном в витрине. Красивым, но неживым.

Он отступил, чтобы снять собственную одежду, и я воспользовалась моментом, забираясь на кровать и ложась так, чтобы метка на бедре оказалась скрыта в тени. Простыни были прохладными, пахли лавандой — успокаивающе, уютно, безопасно.

Так почему же мне хочется сбежать?

Келен лёг рядом, притянул к себе, целуя плечи, шею, ключицы. Прикосновения были нежными, осторожными, исполненными любви. Именно такими, о каких мечтает каждая женщина.

А моё тело оставалось холодным.

— Ты прекрасна, — прошептал он, целуя грудь. — Так прекрасна, Рен. Я не могу поверить, что ты моя.

Я не твоя.

Я никогда не буду твоей.

Потому что дракон пометил меня, и метка не даёт забыть.

Я провела рукой по его волосам, притягивая ближе, заставляя себя откликнуться. Тело подчинялось механически — правильные движения, правильные звуки, правильные реакции. Театр одного актёра, где зритель не подозревает о постановке.

Келен целовал живот, спускаясь ниже, и метка вспыхнула — коротко, предупреждающе. Я застыла, сжимая простыни, молясь, чтобы боль не усилилась. Но она утихла, оставив только тлеющее напоминание.

Дракон наблюдает.

Чувствует каждое прикосновение.

И наслаждается моими муками.

— Рен, — прошептал мой жених, поднимаясь и нависая надо мной. — Ты уверена? Мы можем подождать, если ты не готова…

— Я готова, — соврала я, притягивая его к себе. — Хочу тебя. Прямо сейчас.

Ложь.

Такая наглая, что тошнит от собственных слов.

Он вошёл медленно, осторожно, целуя меня и шепча признания в любви. Движения были нежными, ритмичными, наполненными заботой. Идеальный любовник. Идеальный муж. Идеальный мужчина.

А я лежала под ним и чувствовала… ничего.

Пустоту.

Тело не откликалось, не разогревалось, не таяло под прикосновениями. Оставалось холодным, безразличным, словно он гладил мраморную статую, а не живую женщину.

Что со мной не так?

Почему я не чувствую ничего?

Почему его нежность кажется пыткой?

Я застонала — громко, убедительно, — царапая ногтями его спину, изображая наслаждение. Келен ускорился, дыхание сбилось, и я поняла — он близко. Ещё немного, и всё закончится.

Спасибо богам.

Я выгнулась под ним, вскрикивая, симулируя оргазм с той убедительностью, что заставила бы позавидовать актрис из борделя. Сжалась вокруг него, дрожа всем телом, впиваясь ногтями в кожу.

Келен замер, содрогаясь, и я почувствовала, как он кончает внутри — горячо, пульсируя. Он рухнул на меня, тяжело дыша, целуя шею, плечи, лицо.

— Я люблю тебя, — прошептал он, и голос дрожал от эмоций. — Так сильно люблю, Рен. Ты моя. Навсегда.