Книга Наказана с наслаждением, страница 55 – Кира Эро

— Свадьба, — повторил Келен, и в голосе появилась та горечь, от которой что-то сжалось в груди. — После резни в ущелье неделю назад.

Пальцы замерли на ткани платья. Я не обернулась, не могла обернуться, боясь, что он увидит правду в моих глазах.

— Десять героев мертвы, — продолжал он, и каждое слово било, как удар. — Торгус казнён драконом. Лучшие бойцы гильдии вырезаны до единого. И знаешь, что говорят?

Молчание.

— Говорят, кто-то слил информацию, — выдохнул Даррен, и я слышала, как он подходит ближе, как останавливается в шаге позади. — Кто-то рассказал дракону о засаде. Иначе он не мог знать, где и когда ударить.

Не оборачивайся.

Не смотри на него.

Если посмотришь — сломаешься.

— Это была ты? — Вопрос прозвучал тихо, почти на шёпоте, но в нём была такая боль, что хотелось провалиться сквозь землю.

Я стояла спиной к нему, сжимая платье в руках так, что костяшки пальцев побелели. Молчала, потому что любой ответ был бы ложью. Да — ложь, потому что не объяснит, почему. Нет — ложь, потому что это была правда.

— Рен, — позвал Келен, и в голосе появилась та мягкость, от которой становилось ещё хуже. — Рен, посмотри на меня.

Я медленно обернулась, встречаясь с его взглядом. Он смотрел на меня так, словно видел впервые — изучающе, оценивающе, пытаясь понять, кто стоит перед ним. Потом шагнул вперёд и обнял меня — крепко, отчаянно, прижимая к груди.

— Тебя шантажируют, — прошептал он мне в волосы, и я чувствовала, как его руки дрожат. — Знаю. Этот дракон что-то на тебя нашёл, и ты вынуждена подчиняться. Расскажи правду. Вместе мы найдём выход.

Выход.

Как будто он существует.

Что-то внутри меня сломалось. Я оттолкнула его — резко, грубо, не рассчитывая силу. Келен отступил, глядя на меня с удивлением и болью, а я развернулась к чемодану и начала швырять туда вещи, не глядя, не разбирая.

— Нет выхода, — выдохнула я, чувствуя, как внутри поднимается истерика, которую я сдерживала всю неделю. — Никакого выхода нет. Понимаешь?

— Рен…

— Не надо! — Голос сорвался на крик, и я обернулась, глядя на него сквозь пелену слёз, которые вдруг хлынули, хотя я думала, что уже выплакала все за эту неделю. — Не надо мне говорить, что всё будет хорошо! Не будет! Ничего не будет хорошо!

Я схватила ещё одно платье, запихивая его в чемодан, потом ещё одно, задыхаясь от рыданий. Келен молчал, наблюдая за мной, и я чувствовала его взгляд на себе — тяжёлый, полный вопросов, на которые я не могла ответить.

Платье зацепилось за угол чемодана, и я дёрнула его, пытаясь освободить. Ткань порвалась, и я выругалась, швыряя его обратно в шкаф. Повернулась к нижней полке, наклоняясь, чтобы достать другой чемодан, стоявший там, — поменьше, для личных вещей. Задрала юбку, чтобы не наступить на подол и не запутаться в складках ткани.

И замерла, когда услышала, как Келен резко втянул воздух.

Нет.

О боги, нет.

Время словно остановилось. Я медленно выпрямилась, опуская юбку дрожащими руками, чувствуя, как по спине пробегает ледяная волна ужаса. Не оборачивалась. Не могла обернуться. Потому что знала, что он увидел.

Метку.

Он увидел метку.

— Что это? — Голос Келена прозвучал хрипло, словно его задушили, и в этих двух словах было столько шока, что хотелось провалиться сквозь землю.

Я застыла на месте, всё ещё держась за край юбки, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Дыхание сбилось, превратившись в короткие, рваные вдохи.