Книга Ты теперь наша рабыня, страница 23 – Рин Рууд

— Не смей на меня рычать, — Богар с улыбкой поддевает кончик моего носа пальцем. — Ты меня поняла?

Я медленно киваю.

— И если ты хочешь моей милости и покровительства, то мы можем это обсудить, — Богар скалится в улыбке. — Ты хочешь принадлежать только мне, Ви? Хочешь защиты от бессовестных Орана и Лирама, да?

Я не отвечаю. Мне не нравится в его вопросах слово принадлежать. Чего я действительно хочу, так это оказаться в своей комнате под одеялом.

— Я бы не торопился с ответом, — в проеме своей каюты появляется Лирам и приваливается плечом к стене.

— Еще один решил откусить от сладкого пирога кусочек, — Богар вглядывается в мои глаза. — Не мне осуждать, верно? Ты ведь такая хорошенькая и очень аппетитная девочка.

Я чувствую взгляд Лирама на моего голой попе. И этот, что ли, потащит к себе?

— Ты ведь хочешь, чтобы я стал твоим большим злым волком, который не даст в обиду?

— И под всем этим он предлагает стать его омегой, — вздыхает Лирам. — И важное уточнение, Ви, омеги ниже рабов, но да. Никто из нас на чужую омегу не раскроет пасть.

— Омега? — шепчу я.

— И ты будешь только моей, — Богар ласково улыбается. — Соглашайся, Ви. Тебе понравится. Принадлежать Альфе будет для тебя радостью и удовольствием. Я дам тебе новое имя, и я стану твоим смыслом жизни.

Касается моего подбородка, и я сердито бью его по руке и отползаю:

— Нет.

— Да ладно, — Богар усмехается и щурится. — Разве ты не этого хочешь?

— Нет, — выдыхаю я. — Я хочу домой!

— Да нет у тебя дома, — Богар недовольно цыкает.

— Тогда хочу свободы! — повышаю голос.

— Для омеги не существует такого понятия, как свобода, — невесело отзывается Лирам.

— А тебе бы заткнуться, — Богар поднимает на него взгляд.

— А ты грязно играешь, — хмыкает Лирам.

— Кажется, Лирам жаждет твоего общества, — Богар вглядывается в мои глаза с легкой улыбкой и встает. — Оставлю вас наедине.

И он уходит. У деври, которая бесшумно отъезжает, оборачивается на мой возмущенный выдох:

— Ты подумай над предложением, Ви.

Скрывается за дверью, и я оглядываюсь на Лирама, который лениво вскидывает бровь.

Я чувствую себя глупо и неуютно. И, наверное, источаю сильный запах после того, как кончила на коленях между ног Орана.

Лирам напряженно молчит, буравя меня тяжелым взглядом, и я почти готова согласиться на возмутительное предложение Богара, лишь бы спрятаться за ним.

— Да, запах у тебя сильный, — голос у Лирама тихий и хриплый.

— Я не виновата, — жалобно оправдываюсь я.

— Будто это имеет значение для меня.

— Ни у одного из вас нет сочувствия, — в моем голосе пробивается осуждение.

Раз Лирам пока не лезет в голову и не ограничивает меня в возмущениях, то я воспользуюсь моментом.

— У нас нет сочувствия к людям, — холодно отзывается Лирам. — И давай будем честными, Ви, тебя тут никто не бьет, не режет, не убивает.

— Но…

— И ты реагируешь на каждого из нас, — взгляд Лирама скользит по моим бедрам. — Ты возбуждаешься и, — всматривается в мои глаза, — и тебе нравится.

— Неправда.

— А еще тебе повезло в том плане, что твой отец продал тебя идиоту-Богару, а не кому-то еще. Серьезно, что ты так трясешься? — голос у Лирам становится надменным. — Или ты цепляешься за то, чего у тебя нет? За гордость, скромность и честь?

— У меня все это было…