Книга Ты теперь наша рабыня, страница 42 – Рин Рууд

Наблюдаю за тем, как оборотни неторопливо одеваются. Я же опять кутаюсь в одеяло. Богар отряхивает рукава мундира, поправляет ворот-стоечку и пропускает волосы сквозь пальцы, глядя на меня:

— Ты такая милашечка, но нам пора. Идем.

— А можно я тут останусь?

— Ты напрашиваешься на ручки? — Богар вскидывает бровь.

— Нет, — неуклюже встаю я. — Не нужны мне ваши ручки. У меня есть ножки. Целых две.

— Погоди.

Богар подходит ко мне, поправляет одеяло, а затем рывком закидывает на плечо.

— Ты на своих двух ножках едва стоишь, — шагает прочь от Древа, уверенно придерживая меня на плече руками.

— Да, блин, хватит меня как куклу туда-сюда таскать, — зло покряхтываю я.

— Конечно, на ручках тебя должен носить тот, кто был у тебя первым, — задумчиво говорит Богар, — но он тоже сейчас в эйфории. Тоже аж пошатывается. Искушал девочку, да?

— Отвратительно, — цежу я сквозь зубы и напрягаю шею, чтобы не болталась голова. — Меня нельзя искушать.

— Но Лирам это сделал, — усмехается Оран. — С аппетитом тебя искушал.

— И ни о чем не жалею, — пьяно отзывается Лирам. — Это было сладко.

— Если следовать такой логике, то я Орана тоже…

Тут я уже полностью трезвею и прикусываю язык, густо покраснев от мощного прилива крови к голове и лицу.

— Выходит, что так, — Богар одобрительно похлопывает меня по бедру, и врывается в разум низким шепотом:

“И меня искушаешь, Ви. И я знаю секрет, как быть сладким”

Внутри космической станции — город.

Масштабы впечатляют мое воображение.

И это только один из верхних ярусов станции.

Высотки, улицы, рекламы, площади со скверами. Я смотрю в окно левитромобиля, и не верю, что все это — реальность.

Ярус с живым лесом, я так понимаю, над нами, однако я вижу иллюзию безоблачного неба.

— Невероятно, — выдыхаю я, когда мобиль проносится над фонтаном, у которого играют дети. — Как такое возможно?

— Нет, Ви, — шепчет мне на ухо Богар, — это все ерунда по сравнению с тем, что творится на нижних технических этажах. Настоящая жизнь кипит там. Грязная, потная и громкая.

— А тебя прямо-таки тянет в грязные дыры, — вздыхает Оран.

— Прозвучало двусмысленно, — Лирам зевает и растекается по сидению.

— Соглашусь, — раздается голос Саймона.

И я вскрикиваю от испуга.

— Соскучилась? Или уже забыла о моем существовании?

— Прости, я…

— Я не хочу показаться грубым или не вежливым, — Саймон имитирует вздох, — однако… В определенных культурах положено приносить поздравления юным девам, которые стали женщинами. Вот я думаю, мне тебя поздравлять?

— Да ты издеваешься, — шепчу я. — Откуда ты знаешь? Ты, что, в лесу тоже был?!

— За этим удивительным местом тоже следят ИИ, — спокойно отвечает Саймон. — У меня нет доступа к корректировке, допустим, влажности и температуры, однако я могу… как бы это правильно объяснить… расположиться в каналах связи и мониторинга всей системы. И эта система зафиксировала крики, стоны, всякий там шепот и жизненные показатели выше нормы.

— Ты ведь все это не записал? — Оран недовольно цокает.

У меня аж сердце пропускает удар.

— Увы, у меня нет таких прав. И спешу заверить, что ни одна камера ничего не записала. Был приказ от Провидицы.

— А твоя бабуля, — богар переводит взгляд на Лирама, — прошаренная старушка. Это мило.