Книга Ты теперь наша рабыня, страница 88 – Рин Рууд

— Чего? — ошарашенно поднимаю бровь.

— Это мне пообещал Лирам, — Лайна приглаживает мои волосы на макушке. — Сказал, что если Богар начнет бузить, то его в подвал и на цепь. А Оран заявил, что ты дашь моему сыну по голове и мозги сразу встанут на место, — вздыхает. — Я вот такой не была. Слова против не могла сказать. Допустила то, что мой сын был вынужден убить отца, а потом и вовсе сбежала. Потому что в моем клане так принято. После смерти мужа, жена уходит в Храм Молчания.

— Жуть какая.

— А то. Но ты другая. И он любит тебя.

Я краснею, и Лайна хохочет. Берет меня за руку:

— Прогуляешься со мной? Расскажешь о себе.

И я соглашаюсь. Мне с Лайной уютно, и ее сады похожи на тонкие теплые грезы.

Мне кажется, что проходят часы, прежде чем она прощается со мной, но когда я возвращаюсь в реальность, то понимаю, что прошло лишь мгновенье.

— Обалдеть, — выдыхаю я, и Лайна улыбается уголками губ.

Затем она поправляет платок на шее, сжимает ладонь Богара на секунду и исчезает в тени темного прохода.

— Я тут подумал, — шепчет Лирам, — твоя мама может любого отправить в состояние овоща.

— Да, может, — Богар кивает и потягивается. — Но проблема в том, что она может залезть в голову только тем, кто ей нравится.

— Так мы понравились твоей маме? — удивленно спрашивает Оран.

— Ага. И она нас всех благословила на счастье, любовь и кучу волчат.

— То есть она не считает, что мы научили тебя плохому? — Лирам с подозрением щурится на Богара.

— Нет, — он приобнимает меня, прижимает к себе, — она считает, что вы научите меня хорошему.

— А если не научат, то на цепь посадят, — тихо отзываюсь. — В темном подвале.

— Ну вот, — Лирам вздыхает, всплеснув руками. — Сдала меня с потрохами.

— Я просто его предупреждаю, — пожимаю плечами, — чтобы он старательно учился быть хорошим мальчиком.

— Открой ротик, Ви, — Лирам подносит к моим губам сочную клубнику. — Давай. Будет вкусно.

В гостиной царит полумрак, а я развалилась на софе среди подушек. И почти задремала, но меня решили накормить клубникой.

Лирам подкрался ко мне с чашкой ягод беззвучно, как коварная тень.

— Я могу сама, — сонно отзываюсь я. — У меня есть ручки.

— Я же о таком прочитал в одной из твоих книжек, Ви, — Лирам касается моих губ клубникой.

Недоверчиво на него кошусь.

— Какая ты упрямая, Ви.

Слышу в его голосе ласку. Зрачки расширены, на щеках легкий румянец. А также вижу в его мыслях, что я не только упрямая, но и красивая в лени и сонливости.

Открываю рот. Клубника проскальзывает к языку, и Лирам отрывает плодоножку.

— Мясом ее надо кормить, — в гостиную заходит Богар. — И еще сырой печенкой.

— Это десерт, — Лирам берет из миски новую клубнику.

Богар в несогласии тяжело вздыхает, шагает к нам и подхватывает подушку:

— Тогда где сливки, если десерт? М? Или в книжке о них забыли?

— Да, в книжке не было сливок, — цыкает Лирам. — была только дикая клубника.

— А это дикая клубника? — Богар кидает подушку мне под ноги и затем на нее садится.

— Ты нам мешаешь, — Лирам недобро щурится.

Я открываю рот, требуя новой клубники, чтобы разрядить вспыхнувшее напряжение между двумя моими мужьями.

Моих губ вновь касается ягода, а Богар решительно поднимает мою ногу к себе на колено.

С клубникой во рту опускаю на него удивленный взгляд.